Тиатара

Кириллина Лариса Валентиновна

Так появились первые самодельные лингвочипы. Они включали основной тезаурус двух языков Тиатары и английского. Потом добавились прочие языки.

К тому времени отношения между обитателями Тиатары и землянами стали вполне доверительными. Тагманцы вообще дружелюбный народ, а более замкнутые и осторожные уйлоанцы не склонны действовать опрометчиво.

Тиатарцы дивились разнообразию внешнего вида землян. Кого там только не было! Чернокожая Тесса, европейцы всех мастей – шатен Юрий Гаранин, рыжий Свен Ларсен, блондинка Памина Вайгеле, брюнетка Анита Гомеш и рано поседевший Орфео Моретти, а еще японка Эмико Нори, китаец Кан, кореец Пак, индуска

Амрита, два еврея, братья-близнецы Зильберштейн, венгерская цыганка Вера Кемет, капитан-мексиканец – мой земляк Рой Диас. Нет необходимости полностью перечислять экипаж «Гайи», в который входили представители всех земных континентов.

Уйлоанцам сразу понравилось, что представители столь разных культур превосходно ладят друг с другом и не видят в том ничего необычного. В свою очередь, мои сопланетники никогда не выказывали ни малейших признаков высокомерия по отношению к жителям Тиатары.

По общей договоренности земляне решили поселиться чуть в стороне от прочих, но тагманцы и уйлоанцы обещали помочь им техникой и рабочей силой. Совместными трудами на склоне Эттая возвели небольшой городок, получивший название Витанова, – «Новая жизнь».

Лайо Кастис, создавая команду «Гайи», настаивал на том, чтобы, помимо специалистов по космосу, электронике и инженерным системам, в экипаже должны непременно присутствовать представители гуманитарных наук и искусств. Без них, говорил он, никакая культура не может считаться по-настоящему полной и совершенной. Как выглядела бы земная цивилизация без поэзии, живописи, театра, музыки? Без истории и философии? Но, поскольку набор волонтеров ограничивался возможностями системы жизнеобеспечения, некоторые участники экспедиции «Гайи» владели двумя специальностями. Медсестра Эмико Нори, к примеру, была художницей и дизайнером. Капитан Рой Диас занимался историей Мезоамерики. Второй пилот Юрий Гаранин сочинял стихи и играл на гитаре. Диетолог Кан Веймин владел каллиграфией и боевыми искусствами. Биолог Анита Гомеш хорошо танцевала. Священник Орфео Моретти не владел никакой технической профессией, зато славился как выдающийся музыкант – композитор, певец, исполнитель. Драматическими спектаклями руководил главный врач экспедиции, англичанин Роберт Уайтфилд, фанат Шекспира (с англичанами это часто бывает, я уже поняла). Его жена и коллега Анна Шварц рисовала портреты. Ну, и так далее.

Изначально команда «Гайи» договорилась между собой, что в новом мире семьи могут быть совершенно любыми, какие кому по нраву.

Никто не предвидел, однако, совсем экзотический вариант: межпланетная пара. Тесса Алулу и Балаф Доэн полюбили друг друга и объявили себя супругами. Поскольку детей у них быть не могло, Тесса родила двух дочерей «из пробирки», причем от Орфео Моретти, который, напомню, был не только музыкантом, но еще и священником, и категорически отказывался нарушить обет безбрачия. Дочерей, Ортессу и Алферру, воспитывали сразу трое: мать, их биологический – он же духовный – отец, Орфео, и приемный отец, уйлоанец Балаф.

Первое поколение родившихся на Тиатаре землян оказалось чуть малочисленнее, чем поколение их родителей. Пока Витанова строилась, поселенцы не торопились обзаводиться большим количеством лишних ртов. А потом уже в силу возраста женщин с «Гайи» пришлось ограничиться одним или двумя детьми. Зародыши, привезенные в криокамерах, оказались нежизнеспособными. Искусственные методы срабатывали не всегда, даже если эксперименты проводились в уйлоанской лаборатории в Тиастелле.

Тем

не менее, дети рождались, росли, и их нужно было учить. В Витанове открыли школу, поначалу лишь для землян, и здесь усиленно преподавали не только обычные предметы, но и различные языки – и земные, и принятые на Тиатаре.

Тесса Алулу и Балаф Доэн, а потом и Ортесса с Алферрой, продолжали работать над созданием универсальных киберпереводчиков. На основе старших классов школы организовали маленький колледж, готовивший специалистов, желавших продолжить дело Тессы и Балафа. В этот колледж начали поступать и юные уроженцы Тиастеллы, увлеченные многообразием языков Земли и захваченные идеей межпланетной коммуникации. Основатели, Тесса Алулу и Балаф Доэн, назвали свое детище «Колледжем космолингвистики», и под этим названием он известен сейчас едва ли не во всех разумных мирах.

Визит аисян

Прошло много лет, прежде чем Межгалактический альянс обратил внимание на Тиатару, считавшуюся ранее населенной лишь неразумными существами и пребывавшую в статусе изолированного заповедника. Планета выглядела чрезвычайно привлекательной для многих цивилизаций, однако именно поэтому ее берегли на крайний случай, не позволяя селиться здесь колонистам, не имевшим на это веской причины.

Только после успешного завершения операции по переносу уйлоанской колонии на Лиенну Межгалактический альянс обратил внимание на Тиатару, где происходило нечто необычайное. Развитие цивилизации выглядело слишком взрывообразным по сравнению с естественными моделями. Словно бы ниоткуда возникли четко распланированные селения и дороги, в воздухе замелькали летательные аппараты, в водоемах появились лодки и катера, на возвышенностях развернулись солнечные батареи и ветряки.

Стало ясно: кто-то нарушил запрет Межгалактического альянса на освоение Тиатары.

Аисяне вспомнили о чужом корабле, который пересек их путь у пульсирующей «кротовьей норы». Они тогда подумали, что космолет неизвестной конструкции направляется на Сулету. И там, по случайному совпадению, действительно ждали корабля с планеты Флакс. Поэтому в ответ на запрос аисян Сулета ответил: всё в порядке, флаксанцы уже на подлете, связь с ними после прохождения гиперпространства восстановлена. О том, что речь шла о совершенно другой точке пересечения гиперпространства, никто не подумал.

Ни Сулета, ни Флакс, как выяснилось, не имели к случившемуся ни малейшего отношения. Напротив, именно администрация Сулеты забила тревогу и запросила помощи у Межгалактического альянса. Очередной орбитальный облет Тиатары показал: да, там действительно кто-то живет.

Космолет аисян прибыл примерно туда же, где совершали посадку «Солла» и «Гайя». Знаменитые корабли до сих пор стоят на равнине как памятники двум экспедициям, за ними построен музейный комплекс – два одноэтажных плоских здания с экспозициями, лекционным залом и площадкой старинной техники.

Аисяне вышли из своего космолета как раз в тот момент, когда в музей направлялась очередная экскурсия. Школьники и двое учителей прилетели на двух шестиместных флаерах и, звонко крича, хохоча и визжа от радости, начали прыгать вокруг словно бы парившего над поверхностью инопланетного корабля и рассматривать аисян в мерцающих серебристых скафандрах. Испуганные учителя пытались загнать детвору назад во флаеры, но дети уже разбежались во все стороны, чтобы получше разглядеть необычайных гостей.