Тиара
Шрифт:
– И на выставке что-то произошло?
– Да. Видите ли, у меня проблемы со слухом и уже давно. Я практически не слышу.
– Вы свободно разговариваете. Совершенно незаметно, что у вас могут быть проблемы такого рода.
– Я умею читать по губам, и, слава богу, со зрением у меня все в порядке. И к тому же недавно я купила слуховой аппарат. Знаете, я и раньше пыталась пользоваться приспособлениями
– Так вот – продолжила Элеонора Рудольфовна – около выхода из зала в кресле сидел мужчина с ярким журналом. Потом из другого выхода вошел мужчина помоложе, и у него в руках был похожий журнал. Он как будто бы смотрел картины пока потихоньку не подошел к сидящему. Я тоже присела отдохнуть почти в центре зала, это достаточно далеко, чтобы я могла слышать разговор – но я видела, что сказал сидящий в кресле мужчина. Мне нужно кому-нибудь рассказать об этом.
– И что же он сказал?
– Он сказал: «Двадцать пятого он выйдет из банка в три часа пятнадцать минут. Пока он будет на шоссе – я ничего не могу сделать. Но как только съедет с трассы – я выполню то, что обещал». Я не знаю, что ему сказал тот, что помоложе, но зато прекрасно видела ответ. Мужчина постарше ответил: «Мне нужно, чтобы на дороге никого не было, и машину не обнаружили в течение хотя бы двадцати минут. Иначе я выхожу из дела. Я и так зря свечусь с вами, мы могли обо всем договориться заочно. Не стоило идти на поводу ваших идиотских капризов и устраивать этот дешевый балаган. Когда все закончу – я найду возможность сообщить вам».
Элеонора Рудольфовна вздохнула и продолжила:
– Я поскорей ушла. Даже не помню как. Зашла в кафе, какое-то время посидела там, и только когда почувствовала себя немного лучше, вернулась на выставку чтобы поговорить с девушкой, которая проверяет билеты.
– Она вам что-то рассказала?
– Ничего интересного. Только удивилась, что я интересуюсь теми мужчинами. Потому что, оказывается, как только я ушла, один из них подходил к ней и спрашивал обо мне.
– Вы ей рассказывали, что увлекаетесь рисованием?
– Да.
Лера подумала, что это не проблема.
– Конечно, вы можете оставить заявление в полиции. Не очень уверена, что к нему отнесутся всерьез пока ничего не произошло. К тому же еще неясно кому именно грозит опасность. Вы сможете описать этих мужчин?
Элеонора Рудольфовна попыталась рассказать о мужчинах. Оба одеты в темных тонах. Одному около сорока – сорока пяти, другой гораздо моложе. У молодого лакированная обувь. Выглядят прилично. Вот и все, что она смогла сказать. Да, конечно, она бы узнала их, если бы увидела, но не смогла бы помочь в составлении фоторобота.
– Как вам кажется, за вами не следили, когда вы ушли с выставки?
– Думаю, что нет. На что я им? Впрочем, я так испугана и огорчена, что, наверное, не заметила бы, даже если бы за мной шел бы строем целый полк.
– А когда шли сюда ничего странного не случилось?
– А почему вы спрашиваете?
– Так да или нет?
– Не знаю. Я не уверена. Когда ехала в такси, мне показалось, что один и тот же автомобиль едет за нами. Может, просто похожи. Я не разбираюсь в моделях иномарок, а на номер не обратила внимания.
– Мне кажется – тихо и серьезно сказала Лера, – стоит написать заявление в полицию.
– Не знаю. Не знаю. Пока я вам все рассказывала, я поняла, что тут совершенно нет ничего подозрительного. Может, я не настолько хорошо читаю по губам. Да мало ли о чем они говорили. Может фильм обсуждали, – она решительно поднялась с кресла – большое спасибо, что уделили мне время.
Ей больше всего хотелось уйти. Неважно куда, просто уйти из этого кабинета и подальше от этой девушки.
Валерия нисколько не удивилась такому завершению разговора. Она знала, что озвучив свои опасения человек, испытывает чувство облегчения, а вместе с этим появлялись сомнения – а не ерунда ли все это? И стоит ли обращать на это внимание?
Элеонора Рудольфовна достала кошелек.
– Еще раз огромное спасибо, что выслушали. Сколько я должна вам за консультацию?
– За консультацию? Я дала вам совет обратиться в полицию и только. Так что вы не должны мне абсолютно ничего. Заказать вам такси?
Конец ознакомительного фрагмента.