This is...
Шрифт:
Гарри посмотрел на себя в зеркало. Вопреки ожиданиям, выглядел он совсем не глупо, как обычно выглядят мужчины в женских одеяниях. Из-за детства у Дурслей Гарри так и не набрал мышечной массы, оставаясь субтильным юношей без малейших признаков переходного периода: ни прыщей, ни волос на подбородке, ни усиков. Разве что вытянулся в росте перед четвертым курсом, но все равно оставался меньше своих товарищей по факультету.
– Но я ведь еще вырасту, изменюсь. Годрик обещал заняться со мной фехтованием, тогда у меня мышцы появятся. Я не смогу притворяться.
Гермиона
– Значит, тобой фехтованием займусь я, женский клинок более легкий. Обещаю, ты сохранишь стройную фигуру, но и постоять за себя сможешь. А еще магия, этикет, различные виды танцев, вышивание…
Гарри застонал. На что он подписался?!
Три года спустя
В библиотеке было тихо, лишь в камине уютно потрескивал огонь, а на столе исходила паром чашка сладкого крепкого чая с молоком. В глубоком кресле, забравшись с ногами на сиденье, удобно расположилась худощавая черноволосая девушка. Все ее внимание поглотил толстый фолиант в потертой кожаной обложке.
Гарри перевел взгляд на огонь, потер переносицу, чтобы дать глазам немного отдохнуть. Сегодня на удивление тихо в замке, Годрик уехал к какому-то своему товарищу, с которым у них появилась общая, потрясающая по словам Гриффиндора, идея. Гермиона как всегда закрылась в своем кабинете с бухгалтерскими счетами. Значит, Кандида могла позволить себе немного расслабиться.
Тогда, три года назад, приговор притворяться женщиной, казался худшим из зол. Гарри злился и что бы не срываться на гостеприимных хозяевах, сбегал и швырялся чистой магией в роще неподалеку. Годрик всегда следовал за ним и приводил, когда новая родственница немного выдыхалась.
Но человек такая тварюшка, что привыкает ко всему. И Гарри тоже привык… быть Кандидой. Отрастил волосы, стал забирать их в строгий пучок, постоянно закрывал шею, чтобы никто не разглядел мужской кадык, научился танцевать в ведомой позиции, готовить, немного музицировать. А еще - фехтовать на Осах, специальных женских мечах, созданных специально для магов, колдовать не хуже самого Годрика Гриффиндора.
Оказалось, что когда не занимаешься спасением мира и убиением страшных темных волшебников, появляется уйма свободного времени, которое нечем занять. Гермиона вела хозяйство, им с Годриком принадлежали несколько деревень, которые старший брат объезжал ежедневно, разбирался с тяжбами и возникающими вопросами. А Гермиона отвечала за счета, продовольствие и вообще жизнь в замке.
Гарри же занялся наукой. Поначалу ему тяжело приходилось просиживать целыми днями в библиотеке, книги нагоняли скуку, но постепенно он втянулся. Это был его единственный шанс разработать способ перемещения в свое время. И Гарри экспериментировал, ему выделили помещение, куда никто не осмеливался заходить без разрешения. Иногда, совершенно случайно, в ходе разработок получались новые заклинания. И тогда они с Годриком тестировали их, проверяли. Но Гарри не сдавался, он мог быть упертым, даже упрямым.
Зато теперь он понимал, почему и как Когтевран стала
– Кандида, дорогая, - на пороге помещения показался брат. Гарри поднялся, отложил книгу. Годрик выглядел непривычно счастливым. За ним в паре шагов следовал молодой мужчина, его ровесник, черноволосый, зеленоглазый, немного высокомерный, гордый аристократ.
– Позволь представить тебе моего друга, Салазара Слизерина. Мы вместе хотим основать школу волшебников. Ты окажешь нам честь и присоединишься?
Гарри застонал про себя. Во что он ввязался?
– Годрик Гриффиндор!
– Гарри влетел в комнату, сверкая глазами.
Мужчина поднял глаза от очередного амулета, который разрабатывал.
– Скажи, что проходили на днях слизеринцы вместе с Салазаром? Потому что есть у меня подозрение, что он надышался ядовитых испарений, и ему срочно требуется помощь!
– парень-девушка метался по комнате, размахивая руками.
– Что случилось?
– не понял Гриффиндор.
– Он подарил мне букет цветов и посвятил поэму! Ты представляешь!
– голос почти перешел на визг.
– В этом нет ничего странного, обычный ритуал ухаживания, - пожал плечами мужчина.
– Годрик, вспомни, кто я, и подумай, каково мне сейчас!
– Но ведь Салазар об этом не знает, - закономерно заметил Гриффиндор.
– Откажи ему, ты имеешь на это право.
Гарри побился лбом о гладкую поверхность стола в собственной лаборатории в башне факультета Когтевран. Снова неудача, зато он нашел заклинание для превращения крупных живых объектов в неживые.
– Моя леди, не стоит так убиваться. Что бы ни произошло, это не стоит ваших волнений, - мягкий, вкрадчивый голос оплетал сознание.
Гарри застонал и снова ударился лбом о стол. Вот еще одна проблема. Салазар Слизерин не признавал слова “нет”. Поттер поднял голову, посмотрел на стоящего у входа в лабораторию основателя змеиного факультета.
– Как вы прошли сюда? Я точно помню, что поставила Запирающие чары.
– Видимо, они спали, - беспечно пожал плечами Слизерин. Подошел поближе, гибко, грациозно. Гарри вспомнил, как маг сражался с Годриком на мечах, восхитительное зрелище.
Но вот его поползновения откровенно пугали.
– Или просто не устояли перед моим жгучим желанием засвидетельствовать вам свою привязанность, - он взял руку Гарри, поцеловал тыльную сторону ладони.
Гарри ужаснулся, вырвал конечность и поскорее сбежал. К Годрику. Обещал защищать, вот пусть и разбирается.
– Он ненормальный!
– дверь уже привычно отлетает, ударяется о стену и возвращается на свое место. Сверху накладываются Чары.
Гермиона с Годриком удивленно поднимают головы, глядя на возмущенную сестру.
– Что он опять сделал?
– понимающе откликнулся Гриффиндор.