The Symmetrical Transit
Шрифт:
Судя по тяжелым шагам, Крэбб ушел, а Малфой хранил молчание. Он совсем немного сместился со своего места, и девушка могла слышать шорох бумаги, пока он собирал что-то со стола. Если бы не было до такой степени тихо, она бы уже сдвинулась чуть левее так, чтобы оказаться сбоку от парня и напротив двери. Если бы она рванула, то могла бы застать его врасплох и добраться до выхода прежде, чем он достал бы свою палочку.
Ожидание и ужас заполнили собой каждую косточку, каждый мускул, который должен был двигаться, чтобы вытащить ее отсюда. Тишина давила, и Гермиона почти что хотела движения, лишь бы нарушить ее.
–
Гермиона сверлила взглядом дверь, но не видела ничего. По столешнице забарабанили пальцы, затем снова раздался шорох бумаги. Ее кровь? Он говорил с ней? Всё это могло иметь смысл, только если было сном.
– Можешь вылезать оттуда, Грейнджер. Тебе, похоже, нравится прикидываться грязью, но сейчас время уходить.
Гермиона могла только в шоке пялиться на его ноги, пока ее сердце колотилось так сильно, что это было даже больно. Мысли вихрем носились в голове, и она поняла, что совершенно не представляет, что делать. Он обнаружил ее, у нее не было палочки, она была ранена, и не было никакого выхода.
Воздух вылетел из легких, словно ей врезали под дых, и когда Малфой отступил на шаг назад, Гермиона тоже шарахнулась. Да будь она проклята, если встретит его, стоя на коленях. Если бы только у нее была палочка. Будь это так, она бы расправилась с этим ублюдком быстро и безжалостно.
Гермиона смогла подняться только со второй попытки. Она хотела опереться на что-то твердое, чтобы стоять прямо, будто ничего и не случилось. Вместо этого она привалилась к стене, скользя по поверхности только левым плечом и не спуская с Малфоя глаз.
Казалось, он немного вырос. Он был около ста восьмидесяти сантиметров ростом и там, где раньше был тощим, теперь стал шире и больше. Но он все еще был худощавым. Не будь у него палочки, она могла бы попробовать проскочить. И судя по тому, как сильно Малфой был окровавлен, много кто думал так же.
– Я понимаю, каким бесспорно привлекательным кажусь тебе, но у меня нет времени играть в гляделки, Грейнджер. Двигай своей задницей.
– Я никуда с тобой не пойду.
– Нет? – он приподнял бровь и взмахнул палочкой. – Иди, или я потащу тебя. У тебя нет палочки, ты выглядишь так, словно на две трети уже издохла, и что самое важное – у тебя нет выбора.
– У меня нет палочки, да ну? – она скопировала его жест, но это была лишь жалкая попытка.
– Не сомневаюсь, что она спрятана у тебя в заднем кармане, и ты просто приберегаешь ее на потом. Не стесняйся, доставай, – его сарказм ничуть не изменился.
Гермиона оценила свои шансы, и ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что уйти отсюда – не самый плохой вариант. Она могла столкнуться с другим членом Ордена или заметить какое-то оружие. Да даже если он взял ее в плен, это же всяко лучше, чем смерть, верно?
Гермиону мутило, и если уж ее вырвет, ей хотелось оказаться к Малфою поближе, чтобы тот в полной мере получил удовольствие. Он подождал, пока она обойдет стол, и только после этого двинулся к выходу. Рядом с ним было страшно, и Гермиона припомнила все те слухи, которые ходили о Малфое и о том, что парень сделал с охраной, чтобы сбежать из Азкабана. И если хоть что-то из той болтовни было правдой,
Малфой схватил ее за рубашку и потащил вперед к двери. Она почти потеряла равновесие, а ноги онемели – Гермиона подозревала, что такой нагрузки, как сегодня, ее конечностям еще не выпадало. Она с облегчением выдохнула, когда смогла удержаться ровно, но ладонь Малфоя снова опустилась на ворот ее рубашки. Гермиона хотела развернуться и врезать ему, но терпение было ей необходимо. Даже если придется стереть друг о дружку зубы, чтобы сохранить спокойствие.
Дернув за больную руку, Малфой придержал девушку, чтобы проверить коридор. Гермиона сжала губы в тонкую линию, лишь бы не доставить ему удовольствие своим криком. Парень пихнул ее в спину, выталкивая вперед и направляя в одному ему известную сторону.
– Я не тряпичная кукла, Малфой, – гаркнула Гермиона, пытаясь вырваться из захвата.
К удивлению, он отпустил ее, но палочку не опустил, шагал в шаге позади и справа от девушки.
– Заткнись, – прошипел он, оглядываясь и ускоряя шаг.
– Боишься, Малфой? Не хочешь столкнуться с кем-нибудь, у кого есть палочка? Я могу орать всё, что хочу.
И она закричала. Голос дрогнул, но она орала свое имя так громко, как только могла – звуки отражались от стен и разносились на три этажа от них. Пусть все слышат. Ее схватили, и если так она даст знать Ордену, где она… Одна рука зажала ей рот, когда она выводила последнюю «А», другая – вцепилась в горло. Его дыхание было жарким и мерзким, когда он прошипел ей на ухо:
– Заткнись! Хочешь, чтобы они пришли? Хочешь, чтобы они изнасиловали тебя, избили? Ты что, совсем больная, Грейнджер?
Гермиона закашлялась в его ладонь, и он тут же отдернул пальцы, как будто она могла заразить его смертельной болезнью. Рука на горле напряглась достаточно для того, чтобы перекрыть ей кислород, и он вытер кисть о рукав ее рубашки. У нее не было ни малейшего представления, о чем именно он говорит, она дернулась вперед, но Малфой не шелохнулся. Гермиона рванулась сильнее и захлебнулась, когда парень резко впечатал ее спиной в свою грудь, сжимая крепко, до синяков. Она впилась пальцами в его ладонь и давила до тех пор, пока не процарапала кожу – кровь тут же забилась под ногти. Другая ее рука висела бесполезной плетью, но Гермиона продолжала вырываться, пытаясь ударить Малфоя затылком.
– Я оставлю тебя здесь, если ты так этого хочешь. И позволю им прийти. Ты этого хочешь, Грейнджер? Стать грязной шлюхой Пожирателя Смерти? Его рабой? Его игрушкой? Его… тряпичной куклой?
Перед глазами заплясали черные точки, рот Гермионы открылся будто бы в немом крике, и она впилась зубами в поврежденное место на его руке. Ногой она дотянулась до его голени и ударила снова и снова, захлебываясь слюной и сражаясь за воздух.
Он подождал секунду и отпустил ее, позволяя заходиться в кашле и судорогах. Она согнулась, пытаясь вдохнуть, а Малфой снова схватил ее за рубашку и потащил, не давая больше ни единого мгновения. Гермиона пыталась не отставать и двигаться в такт его резким шагам, и в тот момент, когда они завернули за угол, и она увидела знакомую синюю дверь на площадку, девушка решила действовать.