The Мечты. Соль Мёньер
Шрифт:
– А мне казалось, они подружились, - озадаченно заявил Шеф, разглядывая «Татьяну Романовну», но поклажу подоспевшему шоферу отдал.
– Чемоданы?!
– Ага. Ладно. Пусть ваша дорога будет мягкой, Иншалла!
– И ваша, - попрощалась она и забралась в машину. Водитель хлопнул дверцей. Мужик в пальто устроился на штурманском кресле. И едва автомобиль тронулся с места, Таня обернулась и проводила долгим взглядом парня, стоявшего на краю бордюра и поправлявшего воротник куртки, пока ветер – совсем-совсем зимний, трепал его рыжеватую шевелюру. Потом внедорожник свернул за угол, и Таня уже не видела, как незнакомец отправился
Уже потом, расположившись в вагоне, с раздобытым стаканчиком крепкого кофе без сахара, он набирал Лёху, своего достославного приятеля с самым животрепещущим на текущий момент вопросом:
– Ну что? Ты посмотрел?
– То есть ни здрасьте мне не скажешь, ни как здоровье не поинтересуешься? – протянул Лёха, явно проснувшийся совсем недавно, но злость на весь мир за пробуждение у него уже отступила.
– Не заслужил пока, - отрезал наш герой. В шутку, конечно, как же еще?
– Злой ты, Шеф, как собака!
– И голодный, как волк. Так как хата, Лёх? Выкладывай!
– Ну не ханский дворец, конечно, но жить вполне можно, - сдался Алексей и принялся перечислять: – Первый этаж, зато автономное отопление. Санузел совмещенный, но кухня большая. Да и ты один, какая тебе разница. Чистенько, зловредных насекомых не замечено, стиралка, холодильник, микроволновка и телек имеются. Пылесос – не разоришься, купишь. Так что я уже обо всем договорился. Сегодня приедешь – возьмешь ключи у хозяина и выметайся!
– Вот так сразу?
– Вот так – сразу. Я на ужин Мирославу пригласил. Со всеми вытекающими. И твое присутствие крайне нежелательно, а то у меня от нашего сожительства личная жизнь страдает. Вещи, так уж и быть, завтра заберешь. Но ночевать – вперед, в новой квартире. Фирштейн?
– Анладым, - козырнул Шеф. У Лёхи он и правда подзадержался. Хозяйка жилплощади, которую снимал прежде, решила оную продавать – и о ней Шеф несколько сожалел, все же окна выходили на море, и до работы было десять минут прогулочным шагом. Тогда его и пустил к себе школьный приятель Лёха – пожить, пока не найдется что-нибудь подходящее. Подходящее не находилось почти два месяца. Потом Шеф свалил в отпуск в Испанию. А за это время на сайте объявлений нашлась небольшая квартира, которую Лёха пообещал посмотреть. Посмотрел вот. Прямо помчался. Сперматоксикоз приносит свои плоды – а Мирослава у Лёхи усилий стоит.
– От моря очень далеко? – поинтересовался Шеф.
– Ну в плавках и сланцах не побегаешь. Несколько улиц. Но тебе понравится, - на последней фразе Лёха зловеще рассмеялся.
– Контакт давай, придурок!
– Чей?
– Хозяина!
– В чат скину, - важно сообщил Лёха. – Смотри, веди себя там хорошо, я сказал ему, что ты аккуратный!
– Спасибо за рекомендацию. Тебе перец, фаршированный моцареллой, надо?
– Твой?
– Материн.
– Хм... – в голосе друга слышалось очевидное сомнение, но Шеф никогда не пасовал перед трудностями и умел преодолевать
– Забирай, пока предлагаю. Хоть одну банку! – взмолился он. Материна стряпня была вечной лотереей. Что-то удавалось ей очень хорошо. А что-то... ну вот как фаршированные перцы!
– А сколько их у тебя всего?
– Три.
– Оно точно съедобно?
– Я ел, пока живой, - совершенно честно соврал Шеф.
– Ну... ладно... но только одну!
– Отлично! Завтра завезу!
– И что бы ты, Шеф, без меня делал...
– Жил бы в коробке на набережной.
К морю ближе – некуда.
Но совершая очередной кульбит, затейница-судьба перетасовала все карты таким образом, чтобы у Шефа не оставалось вариантов. Раз уж он упустил Блогершу в аэропорту, то она неумолимо приближала его к ней всеми возможными способами, ища альтернативы. И еще спустя пару минут Шеф договаривался о встрече с хозяином квартиры. Получить ключи, отдать деньги за два месяца, подписать какую-то формальную бумажку. Все это – в 16-00 текущих никак не желающих заканчиваться суток, слившихся с предыдущими, когда он сел на дурацкий автобус в Аликанте. Что ж тут удивительного, что и кофе не спасал, и уже через пятнадцать минут после разговора с хозяином своей будущей квартиры Шеф спал богатырским сном на полке, обнимая рюкзак под звуки музыки, орущей в наушниках и заглушающей мерное перестукивание колес.
Разбудила его проводничка, дернув за плечо.
– Солнечногорск, конечная! – буркнула она неласково. Но ласки от этой дородной поездатой дамы Шеф не ждал точно – поди не стюардесса международных авиаперелетов, что не мешало ему улыбнуться ей спросонок и спросить:
– Готовность?
– Десять минут!
Через десять минут Шеф в очередной раз выбирался из очередного транспорта, мимолетно подумав, что за последние несколько часов испытал, пожалуй, почти все его виды, не считая подводной лодки и дирижабля. И направился к таксистам, маячившим у здания Солнечногорского вокзала.
Адрес был накарябан Лёхой в мессенджере. «Молодежная, 7/1». Именно туда он и направился, чтобы в 15:58 входить в калитку дома, прозванного в народе Гунинским особняком и являющего собой памятник архитектуры и важную вешку в культурном наследии города Солнечногорска.
Шеф окинул веселым взглядом здание, изобилующее башенками, лепниной, слуховыми окошками и прочими зодческими изысками, и присвистнул.
– Музей! – констатировал он и взбежал, тарахтя чемоданом, на крыльцо. Скрипнула подъездная дверь, откуда-то из-под ног выскочила дикая-дикая кошка с оглушительным визгом. Шеф от неожиданности перепрыгнул еще через одну, тоже бросившуюся наутек от такого непочтительного обращения. И наконец оказался перед квартирой с номером 1. После чего вдавил кнопку звонка.
В ожидании он оставался недолго. Дверь со вздохом отворилась, и на пороге возник хозяин. С улыбкой на лице и в толстом зимнем свитере с придурковатой мордой оленя на животе. Точно в таком же свитере, только в уменьшенном варианте, на пороге обнаружился мальчик лет четырех. В отличие от старшего, он смотрел на визитера серьезно и внимательно. Шеф почему-то подмигнул именно ему, а не хозяину, после чего поднял голову и торжественно проговорил:
– Вечер добрый! Я приехал!
– Добрый, добрый, - отозвался хозяин и посторонился. Следом за ним отступил и мальчик. – Ну, проходите. Осмотритесь.