The Kills

Белый Шум

— Повар готовит основные блюда, — чуть надменно начал объяснять парень. — Хлеб печет пекарь. А десертами вообще занимается кондитер.

— Значит повар не может приготовить десерт? Хотя бы простой, — не унимался Джино.

Питера перекосило от такой дерзости. Впрочем, он быстро вернул себе спокойное выражение лица. Я-то прекрасно знала, как трепетно он относится к своей работе, даже Джек никогда не ставил под сомнение его умения.

— Может, — коллега кинул в новичка короткий убийственный взгляд. — Но лучше с этим

справится тот, кто занимается такой работой постоянно.

— Значит ты никогда не печешь? Совсем? Даже в случае необходимости? — продолжал закидывать дурацкими вопросами нового коллегу Джино.

Питер сделал несколько шагов к нам, становясь ровно под одной из ламп в коридоре. Яркий свет упал на его лицо, и я с удивлением отметила, что синяки под его глазами видны сильнее обычного. Воспаленные веки выдавали отсутствие нормального сна, а цвет кожи стал слегка землистым.

«Похоже, он нормально не отдыхает последнее время из-за матери».

— Нет, — жестко, сохраняя полную невозмутимость, отрезал повар. — Еще вопросы?

— Вопросов нет, — улыбаясь, как ни в чем не бывало ответил Джино.

«Вот ты и огреб, пресвятой динозавр».

Питер с ничего не выражающим взглядом развернулся к нам спиной, направляясь на свое рабочее место. Мы с новым коллегой остались стоять в коридоре. Я смотрела то на повара, то на непробиваемо спокойного Джино.

— С посвящением, — шепнула ему, как только повар скрылся на кухне.

— Ты знала о таких нюансах?

Новенький выглядел слегка удивленным, но совершенно точно не обиженным. Мне показалось, его даже позабавил этот диалог. Я указала рукой на подсобное помещение, намекая, что нам следует заняться делом в первую очередь.

— Да. Меня подобная беседа настигла в первый месяц работы здесь, — теперь я дала слегка насмешливой улыбке появиться на губах. — Питер очень ревностно относится к своей работе. Не советую ставить под вопрос его способности.

— Хорошо, — Джино понимающе кивнул.

Щелкнул выключатель, тусклая лампочка осветила пахнущую пылью и бытовой химией кладовку, в которую я направилась за тыквами и коробкой с украшениями.

— Что мы должны делать? — он осмотрел многочисленные коробки и полки, заставленные всем подряд.

— Нам необходимо принести запасную посуду из подсобки, — я начала загибать пальцы. — Подготовить стол для блюд и разложить выпечку. Пока Джек и Питер будут заниматься едой, мы украсим помещение, — я задумалась на минуту. — Чуть не забыла. Алкоголь. Нужно пересмотреть, сколько осталось самых популярных напитков, и принести новые со склада.

— Понял, — парень кивнул.

— Бери ящик с тыквами, — поручила ему. — Я возьму украшения.

— Мы успеем все это сделать до прихода гостей? — Джино взял свою ношу, ожидая, пока я достану с полки запылившуюся коробку.

— Люди подтянутся часа через два-три. Поверь мне, в четыре руки мы управимся как раз к

их приходу. Тем более, раньше с этой задачей справлялись три хрупкие девушки, — я указала развернутой ладонью на Джино. — Ты сойдешь за двоих.

— Раньше? — новенький слегка поднял брови от удивления. — Почему их нет сейчас?

Я растерялась от такой неосведомленности, замирая посреди дверного проема. Разве не весь город в курсе убийств и того факта, кто именно стал жертвами?

— Ты из какого бункера вылез? — вырвалось у меня.

Джино нелепо заморгал, сконфуженно улыбаясь.

— Их убили.

Мой ответ смел приветливое выражение лица с парня, заставляя его удивленно, а затем испуганно открыть рот и выпучить глаза. Я выключила свет, направляясь в зал.

— Ох, это те бедные девушки… — Джино, шедший рядом, стал опечаленным. — Упокой Господь их души.

— Господу стоило гораздо раньше не щелкать клювом, а поберечь их, — в негодовании грохнув коробку на стол, возмутилась на его бестолковое замечание. — Толку от беспокойства за души?

Злость, плескавшаяся во мне с самого утра и не до конца нашедшая выход, рикошетом попала в бедного парня. Разводить полемику на такую острую тему, мало того, что с новым коллегой, да к тому же с сыном священника, была не лучшая затея, но меня ужасно раздражало это упование на высшие силы. Слепая вера в защиту выдуманным персонажем. С таким же успехом можно было верить во всеспасающих Чипа и Дейла или Черного Плаща. Эффект одинаковый. На короткий миг я подумала, что Джино сейчас обидится, разозлится, на крайний случай вступит в бессмысленный спор. Но он только снисходительно улыбнулся.

— Что? — пошла я в наступательную, видя его молчание. — Не будешь спорить или пытаться переубедить?

— Нет.

— Даже не обидишься?

— Нет, — чем больше я высказывала предположений, тем более сияющим становилось его лицо.

— И не скажешь, что я богохульствую?

— Нет, Кейт.

— Хм, — я недоверчиво сдвинула брови. — Схожу за ножом.

Парень ошалело посмотрел на меня, замирая в комичной позе с тыквой в руках.

— Зачем?

— Надо вырезать рожицы, — я ткнула на ярко-оранжевый плод. — Не пальцем же это делать.

— Точно, — растерянный парень улыбнулся, начиная раскладывать головешки на столе.

Я быстро сбегала на кухню, где во всю кипела работа по приготовлению еды, выбрала подходящий нож и прихватила тазик для тыквенных внутренностей. Джино успел достать несколько украшений из коробки, раскладывая их на соседнем столе.

— Ты овощи порешаешь или марафет наведешь?

— Чего? — парень вытянул шею, становясь похожим на удивленную индюшку.

Мне показалось, что на фоне застрекотали сверчки, но, прислушавшись, поняла, что это на кухне кто-то из поваров точит нож о мусат. Я неловко прокашлялась, считывая полное непонимание на лице Джино.