The Kills

Белый Шум

— А как же булочки? — оторвал меня от заигрывания голос Люцифера.

— Да ты сам как булочка, — я потерлась носом о сгиб шеи, втягивая пьянящий аромат парфюма. — Вкусно пахнешь.

Выпрямилась, принимая из его рук подготовленный для меня скон, между половинками которого в щедрых количествах лежали белая и красная начинки.

— Кстати, почему ты не пользуешься духами? — поинтересовался он, разламывая выпечку для себя.

— Что-то на богатом, — подурачилась я и помахала возле уха ладонью. — Не понимаю.

Люцифер печально усмехнулся,

возвращаясь к своему завтраку. Он от души добавил сыр на одну из половинок и потянулся ко второй пиале.

— Буду иметь в виду, — отметил скорее сам для себя. — Тебе бы подошло что-то легкое, цветочное. Такие, — он сделал паузу, призадумавшись, — девочковые ароматы.

Я внимательно слушала его рассуждения, тщательно пережевывая еду, взяла чашку и сделала небольшой глоток кофе, слегка обжегшего язык.

— Кто ты без своего костюма? Детектив, бизнесмен, парфюмер, любовник-террорист, — я положила в рот вторую половинку скона.

Люцифер рассмеялся, впервые за время нашего знакомства с набитым ртом, и, прожевав, произнес:

— С последним поосторожнее, — он пригрозил мне столовым прибором. — Сочту это вызовом.

Я потянулась за новой порцией, одарив его многообещающим взглядом.

— Затрахаешь меня до смерти? — подразнила я.

— Ой, допрыгаешься, Уилсон, — он покачал головой и игриво приподнял бровь, хитро оскалившись.

— Разве что на тебе, — с хохотом отбила шутливую угрозу, покачнувшись назад.

Люцифер озорно прищурился, облизываясь на мою шутку.

— Жду не дождусь воплощения твоих слов в жизнь.

— Сейчас допью и начнем, — не сдавала я позиций.

— Кстати, кофе здесь посредственный, — он заглянул в чашку. — Надо заехать в нормальную кофейню.

— Зато все остальное зашибись.

— Зашибись, — повторил он мое словечко.

— Обожаю маскарпоне, — начала я петь дифирамбы еде. — Да и клубничный джем тут в тему, — рассмотрела пиалки поближе. — Текстура у булочек божественная, хрустящая корочка, начинка мягкая. Все это такое вкусное, можно душу продать.

— Кому?

Люцифер вытер руки, отставляя пустую посуду в сторону.

— О! Люциферу, например, — в порыве эмоций я чуть не запульнула свой завтрак на пол.

— Беру, заверните, — он пощекотал меня за бока, заставляя извиваться и хохотать.

Я обняла его одной рукой за шею и звонко чмокнула в лоб.

— Шустрый какой.

— Делаешь мне предложение, от которого невозможно отказаться.

Он произнес эти слова с толикой грусти, напомнив о вчерашнем разговоре, когда стало ясно, что наши планы на жизнь несколько расходятся. Настроение начало стремительно портиться, желания поднимать темы вчерашней беседы не было. Какой смысл обсуждать то, что не изменилось за ночь никоим образом?

— Вообще их нужно есть с чаем, — нарушила я тягостное молчание.

— Правила существуют, чтобы их нарушать.

Люцифер выглядел немного расстроенным, но старался не подать виду, поддерживая беседу как ни в чем не бывало. Я же, в свою очередь, всячески

пыталась увильнуть от вероятности того, что он поднимет вчерашний вопрос.

— Надо будет приготовить тирамису, — вернула беседу к еде.

— Жду не дождусь, — оживился Люцифер. — Десертов в твоем исполнении я еще не пробовал.

— Придумала! — почти прокричала, озаренная мыслью. — Ты будешь готовить основные блюда, а я сладкое.

Идея так взбудоражила меня, что я сжала скон в руке, раздавив начинку.

Несколько тягучих, сладких капель клубничного джема упали мне на грудь, скатились ниже к животу, заблестев под льющимся из окна солнечным светом.

— Ох, черт, — выругалась я, быстро пережевывая еду, смачно облизала с пальцев сыр и потянулась за салфеткой. — Аккуратность — не мое.

Люцифер остановил мою руку на полпути, беря ладонь в свою и переплетая наши пальцы, проделал то же самое со второй. Жест показался очень милым, пока я не поняла: он призван ограничить свободу моих рук.

Он приблизился к моей груди, вытащил кончик языка и слизал красную каплю, оставив влажный след. Прихватил зубами кожу на этом месте, чуть царапнув. Тишину разрезал мой томный вздох, я выгнулась вперед от дрожи, пробежавшей по спине. Люцифер спустился языком ниже, добираясь до ареолы, обвел ее по кругу и втянул губами сосок, выпуская его с причмокиванием. Я тихо застонала и качнула бедрами, оказываясь прямиком на его паху. Стараясь раззадорить как можно больше, вильнула задом, потеревшись о член под одеждой, как делала всегда.

Он расцепил наши пальцы, положил руки на мою спину, с приятным усилием сминая кожу, потянул вверх, и я, не задавая вопросов, последовала за ним, поднимаясь до упора на колени. Люцифер склонил голову и собрал языком клубничные капли с живота. Я запустила пальцы в его густые, чуть влажные волосы, несильно сжимая их. Он откинул голову, сталкивая наши взгляды, не прерывая зрительного контакта, опалил дыханием кожу и поцелуями начал опускаться ниже, поглаживая мои бедра и ягодицы, постепенно ложась на кровать так, чтобы я оказалась сверху.

Он слегка надавил мне на поясницу. Я согнула колени, покачнувшись, уперлась одной рукой в спинку кровати, вторую оставляя в его волосах. Язык прошелся по всей длине, раздвигая половые губы, с нажимом обрисовывая петлю вокруг клитора. Остановился, начиная напористые ласки, жесткими, упругими касаниями поднимая горячую волну по телу.

Я закрыла глаза, обозначая свое удовольствие просящим стоном, отдаваясь наслаждению и сжимая копну черных волос. Люцифер проник в меня сначала одним пальцем, подразнил медленным темпом и желанием ощутить наполненность, добавил второй, одновременно начиная посасывать клитор и ускоряясь. Ногти царапнули деревянную поверхность изголовья, пульсация между ног усиливалась, концентрируясь тянущим ощущением внизу живота. Люцифер нежно потянул губами клитор и, не отпуская, буквально пару раз ритмично с силой задел его языком, резко обрушивая на меня оргазм.