The Kills

Белый Шум

Я негодующе хмыкнула на такое заявление, но возразить было нечего. Его геройство — очевидный факт, лежащий на поверхности, который я упорно не желала анализировать и принимать как непреложную истину.

— Мне больно, — призналась я. — Очень больно от того, что ты так играючи рискуешь собой. Зная, что меня твоя гибель не просто уничтожит, — я уставилась в одну точку перед собой, говоря скорее в пустоту. — Она раздавит меня. Сломает окончательно, без права на восстановление. Если бы ты просто ушел, мне не было бы так мучительно тяжело,

как от твоей смерти.

Он мягко, но уверенно накрыл мою руку своей. Я вздрогнула, фокусируясь на его лице.

— Не отгораживайся от меня, — попросил он. Теплые пальцы ласково сжались на моих.

— Я не отгораживаюсь, — завредничала я.

— Отгораживаешься, — насмехаясь над моим упрямством, отбил он. — Ни разу по имени меня не назвала. Мы это уже проходили.

«Черт».

Он был прав. Я старательно избегала имени, стоило мне увидеть его рядом. Казалось, обезличь я его, и мне станет легче, проще не воспринимать близко к сердцу произошедшее.

— Если это такой способ меня бросить, — он широко улыбнулся, — то ты так просто от меня не избавишься, Уилсон.

Мне не удалось сдержать довольную улыбку. Щеки раскраснелись от смущения и столь приятного факта, что меня так легко не отпустят.

— Люцифер, — я выдохнула имя вместе с воздухом. Удивительно, мне даже немного полегчало.

— М-м-м?

— Твое благородство — твое самое большое достоинство, — печально проговорила я, — и одновременно самый большой недостаток.

Уголок его губ чуть пополз вверх, он выглядел польщенным и в то же время немного грустным. Люцифер поднес к губам мою руку и поцеловал израненные костяшки.

— Невозможно закрыться от всей боли в мире, — ударился он в философию.

— Можно, — не соглашалась я. — Если никого не подпускать к себе, никто не сможет сделать больно.

— Поедешь жить на необитаемый остров? — к Люциферу вернулся шутливый настрой.

— Да. Уже собираю вещи.

В палату вошла молодая медсестра. На ней был зеленый костюм, русые волосы собраны в аккуратный пучок. В руке она держала стакан воды. Девушка деловито осмотрела нашу парочку и поставила воду на тумбу.

— Ваши таблетки, — она кивнула на блистер, который, похоже, принесли вместе с вещами. — Вам необходимо их выпить.

Я только сейчас удосужилась посмотреть на часы, висящие на стене напротив, и поняла, что под седативными, которые мне любезно вкололи, проспала полдня. Медсестра открыла жалюзи, дневной свет хлынул в палату, неприятно ударив по глазам. Мы с Люцифером недовольно сощурились. Я потянулась к таблеткам и воде.

— Вам стоит вернуться к себе в палату, — назидательно указала она Люциферу. — Девушке нужно отдыхать. К тому же, — теперь строгий взгляд коснулся меня, — у Кейт назначена встреча с психотерапевтом.

— Что? — я растерянно захлопала глазами, чуть не поперхнувшись. — Зачем?

— У вас был нервный срыв, — медсестра подошла ко мне и принялась поправлять подушки. — Необходимо

удостовериться, что с вами все в порядке и вас можно отпустить домой.

— У меня все отлично, — напустив на себя излишней бодрости, заверила я.

Медсестра снисходительно посмотрела на меня, ее губы тронула едва заметная, вежливая улыбка.

— Это решаю не я, а ваш врач.

— Кстати, — Люцифер поднялся, полный решимости действовать. — Мне нужно поговорить с моим лечащим врачом о выписке.

Девушка оглядела его долгим, медленным взглядом с головы до ног, на мгновение остановилась на повязках на руках и, как я сейчас увидела, одной на ноге.

— У вас ожоги, ранение на плече задело даже мышцы, — несмотря на свою молодость, медсестра походила на строгую мать, отчитывающую глупых детишек. — Вам необходимы перевязки, обезболивающее и медикаментозная терапия.

Она почти солдатским шагом устремилась к выходу.

— Ой, да бросьте! — Люцифер негодующе развел руками. — Я могу принимать лекарства и делать перевязки дома.

Медсестра остановилась, устало вздохнула. Наверняка подобных пациентов у нее в день с десяток.

— Это решает ваш врач, — напомнила она теперь Люциферу.

Девушка вышла, больше не намереваясь объяснять очевидные вещи. Люцифер нахмурился, явно недовольный развитием событий.

— Тебе нужно попросить врача оставить тебя в больнице на несколько дней, — он опять включил свой менторский тон.

— Зачем?

Я вылезла из постели, взяла таблетки и спрятала их во внутреннем кармане куртки лежащей на свободном стуле. С Люцифером все было в порядке и неведомая внутренняя сила гнала меня прочь из больницы. Возможно я бежала от обиды, возможно от сложных мыслей, которые наталкивают на печальные рассуждения о наших отношениях.

— Я не смогу так быстро решить вопрос со своей выпиской. А оставаться тебе дома одной сейчас небезопасно, — Люцифер подошел ближе и теперь внимательно рассматривал, как я суетливо тереблю одежду. — У тебя все в порядке?

Я обессиленно опустила руки. Усталость все равно ломила тело, отдых под седативными явно не помог восстановить силы. К тому же ситуация выжала из меня много сил, и по-хорошему сейчас стоило отправиться домой и снова завалиться спать. У меня не было никакого желания беседовать ни с врачом, ни с Люцифером, вообще ни с кем. Мне хотелось обратно, в свою ракушку, где я прячусь от мира.

— Нет, Люцифер. Ничего не в порядке, — я подняла на него взгляд. — Вокруг полная и беспросветная жопа, и нас затягивает в ее центр.

Вроде шутить не собиралась, но шутка родилась сама собой. Он чуть поднял брови и мягко улыбнулся. Правда мои последующие слова быстро стерли улыбку с его лица.

— Я ведь жила как-то одна до твоего появления в городе, — я заметила, как потухли его глаза. — Смогу жить и сейчас.

— Кейт, — Люцифер протянул руку, провел пальцем по моей щеке. — Я боюсь за тебя.