The Kills
Шрифт:
— Что за остатки костра святой инквизиции?
Он опустил глаза следом за мной, сжал губы в тонкую полоску и злобно раскидал носком туфли угольно-чёрные куски.
— Да так, — отмахнулся мужчина, опять начиная меня рассматривать. — Ты странно одета, — сведя брови в непонимании, он указал на мой наряд свободной рукой.
Денег на шикарный костюм у меня не было отродясь. Поэтому два года назад пришлось включить всю имеющуюся фантазию. Таким образом в моём гардеробе на случай Хэллоуина появилась
— Сегодня Хэллоуин.
— Совсем забыл, — детектив устало потёр лоб. — Ты, — он чуть свёл брови, пытаясь понять, во что я одета, — ведьма?
— Да, — я нервно покрутила в руках шляпу, прикрываясь ей как щитом.
— А говорила, что не носишь платья, — постарался разрядить обстановку мужчина.
— Хотел, чтобы я пошла с тобой в ресторан в ведьминских лохмотьях? — я бегло посмотрела на юбку, представляя, как удивились бы посетители.
— Это было бы забавно, — он слабо улыбнулся. — Мы можем поговорить?
Этого я и боялась, в глубине души надеясь, что он вообще не захочет меня видеть, а лучше всего оставит в покое, свалит в свой дурацкий Чикаго, позабыв о моём существовании. Кажется, вместо покоя меня ждали эмоциональные качели. Никаких тебе криков и ругани, сама милота.
— О чём?
— Про вчерашнее.
— Мне надо на работу, — я обогнула мужчину по широкой дуге, просочившись по самой стенке к двери, ведущей вниз.
— Пять минут, Кейт, — он быстро развернулся, к моему счастью не пытаясь меня поймать. — Пожалуйста.
— Ладно, — стараясь держать дистанцию, зачем-то согласилась я. — Говори.
Детектив сделал два коротких шага в мою сторону, я отступила назад на два таких же, отчего он замер на месте, сделавшись печальнее прежнего.
— Я не хотел на тебя кричать, — виновато начал он оправдываться.
— Не хотел, но накричал, — резко бросила я.
— Я сорвался, — извиняющимся тоном начал мужчина и увёл глаза в потолок. — Не специально, правда.
Он замолчал и вернул взгляд ко мне, совестливо поджимая губы.
— Я не заслуживаю такого обращения. Что такого я сделала? Весь день такой чуткий и внимательный, а потом орёшь на меня, словно я виновата во всех смертных грехах, — разошлась я в претензиях, махая ведьминской шляпой в сторону детектива.
Голос дрогнул, делаясь хрипло-писклявым. Обида встала поперёк горла тугим комом, который никак не удавалось проглотить. Глаза начало печь, мутная пелена слёз смазала фигуру мужчины передо мной. Я отвернулась в сторону, крепко жмурясь и промакивая слёзы
— Мне больно, — прочистив горло, кинула напоследок.
— Прости, — он поднял руку, осторожно протягивая в мою сторону, но одернул себя.
— Ты помнишь, что я сказала в кофейне?
Детектив свёл брови, морща лоб в попытках вспомнить нашу беседу.
— Про сучку? — слабо пошутил он.
— Нет, Лю… — я хихикнула, запнувшись на имени. — Нет, — с трудом подавила улыбку. — Про то, что нет на свете человека, ради которого стоит терпеть плохое отношение к себе. К тебе это тоже относится.
— Ты никому не прощаешь ошибок?
— Смотря какие это ошибки. Иногда даже одного раза достаточно, чтобы бежать от человека сломя голову.
Мужчина достал из кармана мятую сигарету, начиная вновь крутить её между пальцев.
— Мы можем поговорить не в коридоре на бегу? — табак начал сыпаться на пол от слишком больших усилий.
— Мне надо на работу. Сегодня праздник, — вредничала я. — Народ будет сидеть до талого.
— До талого, — вторил он, спрятал сигарету, открыл блокнот и сделал запись.
— Что ты делаешь?
— Решил последовать твоему совету, — детектив удовлетворённо осмотрел результат.
Поборов внутренние противоречия, я позволила любопытству взять верх и подошла ближе, заглядывая в блокнот. На разлинованных страницах с обратной стороны записной книжки ровным, размашистым, практически каллиграфическим почерком были сделаны записи. По одной на каждой строке.
— Злоебучий тоже тут, — я ткнула пальцем в строку.
— Было сложно его не запомнить, — с мечтательной улыбкой произнес мужчина.
— Про дохлого осла забыл, — заметила отсутствие вчерашней фразы.
— Не смог вспомнить точную формулировку, — посетовал он.
— Пиши, — я кивнула, указывая на ручку. — Дохлого осла хрен тебе в обе глазницы.
— В обе глаз-ни-цы, — сосредоточенно писал детектив.
— Самодовольный петушара, — подсказала, когда он закончил с первой частью. — Пе-ту-ша-ра, — продиктовала по слогам.
— Мне кажется, я что-то забыл.
Мужчина постучал ручкой по листу, пока я перечитывала записи.
— Поехавший.
— Что? — он нелепо заморгал, глядя на меня.
— Слово. Ты его забыл.
— Точно, — мужчина сделал ещё запись.
Я вернулась к двери, ведущей вниз, и взялась за неё, намереваясь наконец-то спуститься.
— Ты не ответила, сможем ли мы поговорить, — прилетело мне вдогонку.
— Послушай, — попытка добраться до работы опять не увенчалась успехом. — Я вижу, что с тобой что-то происходит.
— Это сложно.
— Ты уже говорил. Возьми паузу.
— Паузу? — на лице детектива мелькнула тень испуга.