The Beatles
Шрифт:
Они кончили записываться около двух часов, и все как будто остались совершенно довольны.
– Майк Смит сказал, что запись получилась потрясающая, - говорит Пит Бест.
– Мы решили, что дело в шляпе. В тот вечер Брайен пригласил нас на ужин в какой-то «Свисс Коттедж». Он даже заказал вина, но его почему-то так и не принесли.
Неделя шла за неделей, однако никаких новостей не было. «Битлз» по-прежнему выступали в Мерсисайде, ожидая, что вот-вот объявится «Декка», превознесет их до небес и они прорвутся на большую эстраду. Наконец в марте Брайен с трудом выяснил через
Брайену вежливо посоветовали вернуться к тому, что получается у него лучше всего: к продаже пластинок в Ливерпуле. Другой совет касался способа грамзаписи - ведь он может, например, за сотню фунтов получить студию и нанять звукорежиссера. День-другой ушел на размышления. Но к нему выкaзывали такое, на его взгляд, открытое пренебрежение, что, видимо, это была бы совершенно пустая трата денег.
– Я думаю, - говорит Джон, - что «Декка» ожидала услышать сложившуюся группу. Мы же записывали пробу. Им бы надо было угадать наши возможности.
Засим последовали долгие, безнадежные скитания по всем крупным фирмам грамзаписи. И каждая по очереди - «Пай», «Коламбиа», «ХМВ» и «ЭМИ» - отказывала им. Компании помельче тоже говорили твердое «нет».
– Я последним узнал о том, что «Декка» нам отказала, - говорит Пит Бест.
– Гораздо позже Джона, Пола и Джорджа. Из случайно оброненной фразы я понял, что им это стало известно уже несколько недель тому назад. «Почему же вы мне не сказали?» - спросил я. «Не хотели тебя огорчать», - ответили они.
Ребятами попеременно овладевали то полное разочарование, то беспочвенный оптимизм, то надежда, что в конце концов все образуется.
– Несколько раз мы ссорились с Брайеном, - рассказывает Джордж, - упрекали его в бездействии, - он, мол, ничего не делает, все взвалил на нас. Это, конечно, ерунда. Мы прекрасно понимали, как он выкладывается. Просто мы стояли против них.
– Обычно мы поджидали Брайена на Лайм-стрит, - вспоминает Пол.
– Он звонил нам, и мьл каждый раз надеялись, что услышим от него какие-нибудь хорошие новости. Но Брайен приходил с туго набитым бумагами портфелем, и когда мы заходили в «Панч энд Джуди», чтобы выпить по чашечке кофе, то узнавали, как «Пай», «Филипс» или еще кто-нибудь послали нас подальше.
– И все-таки мы по-прежнему верили, что прорвемся и станем первыми, - продолжает Джордж.
– Когда все шло совсем погано и ровно ничего нам не светило, мы справляли особый ритуал. Джон кричал: «Парни, куда мы идем?» Мы вопили в ответ: «На верх, Джонни, на самый верх!» - «На самый верх чего?» - «На самую верхушку самой макушки, Джонни!»
Алистер Тейлор, помощник Брайена в «НЕМС», говорил, что нескончаемые путешествия Брайена по фирмам грамзаписи доводили его порой чуть не до слез. «Он давил на фирмы изо всех сил, но ведь существовало еще 10 000 групп, которые тоже давили как могли. У Брайена ничего не получалось».
В
Из этой победы Брайен выжал все возможное. На афише их выступления 24 марта громадными буквами было напечатано: «ПОБЕДИТЕЛИ КОНКУРСА «МЕРСИ БИТ»! ЗАПИСАННЫЕ НА ФИРМЕ «ПОЛИДОР»! НАКАНУНЕ ЕВРОПЕЙСКОГО ТУРНЕ!» Их концерт состоялся в женском институте «Барнстон» - весьма скромная сцена для столь великих артистов.
Европейское турне, канун которого так рекламировался, представляло собой, разумеется, третью поездку «Битлз» в Гамбург. Они отправились туда ровно через неделю, в апреле 1962 года.
«Битлз» прилетели в ФРГ на самолете - впервые в жизни. «Это Брайен заставил нас лететь. По дороге всех выворачивало наизнанку», - признается Пит Бест.
На этот раз им предстояло играть в клубе «Стар», самом большом гамбургском заведении подобного рода. «Там даже занавес висел», - говорит Джордж. Астрид, горевавшая по Стю, сначала не бывала на их концертах, но ребята превзошли себя, чтобы заставить ее встретиться с ними, принесли ей подарки и обласкали ее. Астрид признается, что если у нее когда-то и возникали легкие подозрения по поводу их жестокосердия, то теперь они исчезли навсегда. «Никогда не думала, что они такие добрые», - говорит Астрид.
Тем временем в Великобритании Брайен предпринимал последние попытки хоть кого-то заинтересовать группой. Он решил в последний раз выложить для этого деньги.
Обычно он приносил в фирмы грамзаписи пленки, которые были в свое время сделаны специально для январского прослушивания в «Декке». Брайен считал, что если из записей «Битлз» удастся сделать пластинку, то это, с одной стороны, произведет большее впечатление, с другой - ее легче будет носить и показывать.
Отца Брайена все больше раздражала та пустая трата времени, которой он считал возню сына с «Битлз». «Я сказал отцу, что хочу отвезти мои записи в Лондон и попытаться в последний раз - пан или пропал». Отец согласился, считая, что это не потребует больше одного-двух дней.
Брайен отправился на Оксфорд-стрит, в фирму грамзаписи «ХМВ», представляющую собой обычный магазин, хотя и огромных размеров, один из филиалов обширной империи звукозаписывающей фирмы ЭМИ». Брайен поговорил со своим знакомым и посоветовался, как сделать из его пленок пластинку.
– Звукоинженер, осуществивший перепись, сказал мне, что получилось совсем недурно. Он даже решил подняться на этаж выше и замолвить словечко музыкальному издателю, Сиду Колману. Колман страшно разволновался, заявил, что хотел бы издать их, что он обязательно поговорит об этом со своим другом из «Парлофона» Джорджем Мартином.