The Beatles
Шрифт:
В 1964 году, когда мы поехали на Таити, битломания достигла апогея и мы ко всему были готовы. Поэтому предпринимали невероятные усилия и предосторожности, чтобы держать поездку в секрете. Сначала мы с Нилом под вымышленными именами вылетели в Амстердам, а затем полетели на Таити, чтобы встретиться там с Джорджем. И все равно об этом проведали.
Теперь стало немного легче, но хуже всего почему-то приходится нам вне Англии, в других странах. Можно сравнительно спокойно сесть в самолет в лондонском аэропорту, но английская печать передает эту новость своим коллегам, и нас будет ожидать пышная встреча.
Вечером
Но я никак не могу привыкнуть к тому, что фэны все время торчат вокруг нашего дома, даже сейчас. Они просачиваются в сад и бегают там взад-вперед. Они проникают даже в дом. На днях они забрались к нам в спальню и стащили мои брюки и пижаму Джорджа.
Патти, несмотря на неоднократные предупреждения Джорджа, все еще, бывает, совершенно неумышленно или случайно дает пищу газетам. Однажды она получила по почте письмо от старого джентльмена, который обращался к соотечественникам с просьбой присылать ему оправы от очков. Он писал, что собирает их в помощь нуждающимся Африки.
Патти подумала, что это вполне достойное дело, отправилась по аптекам и скупила все старые очки, которые нашла. Она вынула стекла и отослала старику оправы.
– На следующий же день об этом сообщила «Дейли миррор». Старый джентльмен тоже написал мне и поблагодарил, поскольку, по его словам, я очень помогла ему. Узнав об этой истории, Джордж пришел в неописуемую ярость.
Как и все жены «Битлз», Патти только по той причине, что она одна из них, подвергалась и физическим нападениям.
– Самый ужасный случай произошел на Рождество 1965 года. «Битлз» устраивали рождественское шоу в Хэммерсмит. Я пошла с Терри. Чтобы изменить внешность, я зачесала волосы назад и собрала их узлом на затылке. Мне казалось, что так меня никто не узнает. Но фэны узнали, подбежали и стали меня толкать. Они сняли туфли, стали кричать: «Ну-ка, давайте, ату ее!» Меня окружили так плотно, что я не могла вырваться. Они стали кидать в меня чем попало и визжать. Терри удалось оттащить меня к боковому выходу, но девицы продолжали меня бить и пинать. Некоторые из них вышли вслед за нами и снова накинулись на меня. Я кричала им: «Перестаньте!» А они вопили в ответ: «Подумаешь, кто ты такая?» И тогда мы начали драться по-настоящему. Одной из них я дала по физиономии, другую Терри прижал к стене. Они вопили и бранились. К счастью, нам удалось в конце концов скрыться. Страшные девчонки. Совсем маленькие, лет по тринадцать-четырнадцать. Не знаю, откуда только они берутся.
Теперь, конечно, мне не так страшно, но неприятности случаются и до сих пор. Недавно на улице напали на Син. Какая-то девчонка ударила ее по ногам и сказала, чтобы она оставила Джона в покое, а иначе, мол, пожалеет. И это после того, как Джон и Син столько лет прожили вместе, - просто поразительно!
Когда я вижу на улице толпу девчонок, я до сих пор пугаюсь. Не могу с ними встречаться. Поворачиваю в обратную сторону и боюсь, что сейчас они побегут следом и начнут меня бить. И самим «Битлз», и их женам нелегко общаться и со старыми, и с новыми друзьями. Сестра Патти Дженни - она работает в магазинчике «Эппл» - очень близка с ней и проводит много времени в их доме. Она тоже увлекается индийской
– Кое-кто то и дело отпускает какое-нибудь ехидное замечание вроде: «Тебе-то, конечно, хорошо, ты-то ведь можешь себе это позволить». С издевкой. И такое могут сказать старые друзья, от которых ты уж никак не ждешь подобных глупостей.
Да и с новыми не лучше. Не успеешь подумать: вот симпатичный человек, как услышишь что-нибудь вовсе несимпатичное. На днях я немного работала для журнала «Вог», и одна женщина заявила: «Думаю, вы сейчас уже не манекенщица, вы, скорее, знаменитость». Я не актриса, не звезда или что-нибудь в этом роде. Я осталась такой же, какой была всегда.
Жены должны чем-то заниматься, когда ребята проводят на студии день и ночь напролет. У нас есть разные планы на этот счет, но мы то уезжаем из Эшера на свои сто акров за городом, то вдруг всплывает Греция, то еще что-нибудь. Все время какие-то сумасшедшие идеи.
Я, например, очень хотела бы что-то делать. Я стала учиться играть на фортепьяно и даже взяла несколько уроков. Но чтобы получился какой-нибудь толк, нужно очень много времени. Я действительно верю, что можно добиться всего, если заниматься этим столько, сколько нужно, но я уже опоздала.
Я побывала у одной ясновидящей, которая сказала, что моя бабушка играла на скрипке и что я тоже смогу так же прекрасно играть на этом инструменте. Не представляю, откуда она узнала, что моя бабушка была скрипачкой. Но я решила: попробую. Взяла несколько уроков. Оказалось еще труднее. На скрипке надо учиться с детства.
Теперь пытаюсь освоить дилруб, индийский инструмент. Хожу в индийский танцкласс, которым руководит Рима Копала. Это большое удовольствие. Мы с Дженни занимаемся каждый день до начала урока.
Не хочу быть милой маленькой женушкой, которая сидит все время дома. Хочу делать что-то настоящее.
Патти принимает участие во всем, что относится к их общему с мужем увлечению Индией, но Джордж погрузился в это с присущим ему фанатизмом. Когда Джордж учился играть на гитаре, у него кровоточили пальцы. Теперь он целый день с утра до вечера не оставляет ситар. Если же он не играет, то одну за другой проглатывает книги по религии.
Джорджу, видимо, не грозит мизантропия. По мере того как он учится и узнает все больше и больше, Джордж становится скромнее, сердечнее, покладистее. Теперь он не поучает других, как делал это раньше, и все-таки, когда его цитируют, существует опасность, что он покажется более фанатичным, чем на самом, деле. Пол и Джон первыми пресекли бы его претенциозность или посмеялись над иллюзиями, появись те на самом деле.
С самого начала, еще до появления Махариши, когда Джордж открывал для себя буддизм и йогу, все остальные завороженно слушали то, что он узнавал и во что посвящал их.
– Посмотрите на эту книгу. Один индиец подарил нам всем по экземпляру, когда мы были на Багамах. Она вышла и надписана 25 февраля 1965 года, в день моего рождения. Я уже столько времени интересуюсь Индией, а открыл книгу только что. Невероятно. За этим индийцем, ее автором, действительно кое-что есть. Об этом можно судить по его имени, ведь это не имя, а титул, показывающий степень его учености.