Тезей
Шрифт:
– Если бы мы приплыли к вам надолго и рядом с вашим, красавицы, основали поселение, то употребили бы иные слова, - рассудил Герм.
– Какие?
– насторожилась Меланиппа.
– Пчельник, пасека...
– Наша жизнь - войско, - задумчиво произнесла Ипполита.
– Мы не хотим вашей неустроенности
На некоторое время за столом установилось молчание.
– А правда, что амазонка может лишиться девственности, только убив трех мужчин?
– вдруг спросил Солоент.
Женщины рассмеялись.
– Такое было давным-давно, - ответила Солоенту Антиопа, сидевшая рядом с ним, но до сих пор почти не уделявшая ему внимания.
– У нас и мужчины тут есть, - вступила в беседу старая Орифия.
– Как?! Как? Как!
– встрепенулись гости.
– Так, - просто ответила жрица.
– Только им запрещено садиться на коней, - поспешила пояснить Меланиппа, - участвовать в священных танцах и вообще... общаться с нашими богами.
– Мы и женщин принимаем, - продолжала Орифия.
– Как? Наших женщин!
– ревниво воскликнул Геракл.
– Ваших, ваших, - улыбнулась и ему Ипполита.
– Ваши женщины приезжают к нам отдохнуть от вашего мира ненадолго, а остаются на годы.
– Но, если захотят, мы отпускаем женщин с сыновьями, - добавила Орифия.
И произнесла это Орифия доброжелательно, мягко. И могло показаться, что не она здесь неколебимая жрица, а жесткая на слова Меланиппа.
– Потому-то в старину наши царицы Марпесса, Лампадо и Гиппо до самого вашего моря земли завоевывали, а мы вот здесь сидим... Вы-то к нам зачем пожаловали, - после ворчливой вспышки вдруг вполне миролюбиво склонилась Меланиппа к Тезею и даже притронулась к его волосам.
Однако ответить Тезей не успел. В залу опять вбежала амазонка.
– Отряд танцовщиц требует для себя Геракла, - объявила она Ипполите.
– Что значит требует?
– гневно поднялась Ипполита.
– Ну..., - замялась амазонка...
– Очень просят.
– Вот, очень просят, - заступился за танцовщиц Геракл, не особенно отдавая себе отчета в том, чем может на самом деле обернуться для него такая защита.
– Это те, кто так маняще танцуют?
– спросил он.
– Те самые, - уже без гнева произнесла Ипполита.
– Так заслужили, - простодушно рассудил Геракл.
– Вот и иди к ним, - согласилась Ипполита.
– Э-э, - протестующе откинулся назад Геракл.
– Очень волнуются, - заторопила амазонка, исполняющая роль связной, даже меня готовы взять к себе в отряд, если я приведу к ним Геракла.
– Потанцуешь, Геракл, - легкомысленно вырвалось у Солоента.
– Какой из меня танцор, - пытался еще противиться Геракл.
– Еще какой. Как топнешь, земля закачается, - широко заулыбался Герм.
– Нам будет тебя не хватать, - объявила царица, но с такой интонацией, будто отправляла Геракла к танцовщицам
– Как чт , так - Геракл, - недовольно пробурчал герой.
– Иди, Геракл, - сказала Адмета, до этого ни слова не произнесшая за столом.
И Геракл в сопровождении амазонки покинул зал.
За столом воцарилось молчание. Оставался пока без ответа вопрос Меланиппы к Тезею: вы-то зачем сюда пожаловали? Однако без Геракла мужчины подступаться к разговору об этом не решались, что передавалось и женщинам. К тому же сейчас женщины настраивались на другое.
– Все-таки Геракл вас покинул, - не удержалась Меланиппа.
– Нас, - уточнил Тезей, поводя рукой и окидывая взглядом всех сидевших за столом.
– Мы не в бою, - весело заметил и Герм.
– Ты хочешь сказать, что вы сейчас не отряд?
– стрельнула взглядом на него Ипполита.
– И списков у нас не водится, - вставил Солоент.
– Ты нас осуждаешь за это, ясноглазая?
– спросил царицу Тезей скорее для того, чтобы просто поддержать разговор.
– Мы вам не судьи, - уклончиво ответила Ипполита.
– К тому же Геракл ушел не без моего слова.
– Геракл ушел сам, - не согласился Солоент.
– Дело не в Геракле, - продолжал Тезей, решив, сохраняя вежливость, взять быка за рога.
– Он, конечно, ушел по твоему слову. Но наши люди, Солоент прав, действительно, свободнее в своих поступках. На этом строятся новые Афины, откуда я прибыл. Со мною герои из других мест. Из других..., на мгновение затруднился Тезей.
– Из других, однако, земли эти как бы из одного мира. Люди из разных мест так или иначе связаны друг с другом. Мы прекрасно понимаем друг друга.
– Ну и что?
– спросила Ипполита.
– ...Я сам пришел в Афины из Трезен.
– Если вы нас рассердите, то мы и до Афин дойдем, - опять не удержалась грозная Меланиппа.
– Подожди, сестра, - остановила ее Ипполита.
– И что?
– Ну..., - опять затруднился Тезей, - вот так, сами по себе... Не обречены ли вы в своей изоляции на погибель?
– На севере, за горами, за морем, по которому вы приплыли, сами по себе целые племена живут. И верховодят там мужчины, - рассудила Ипполита.
– ...Замкнувшиеся в себе. И этим они обречены на погибель, - стоял на своем Тезей.
– Мир велик, и он меняется. Ему не дано застыть...
– И ты, Тезей, странствуя по миру сам по себе, можешь погибнуть до срока.
– Это произнесла главная старая жрица.
Произнесла мягко, но убежденно.
– Ты мне пророчествуешь?
– повернулся к ней Тезей.
– Может быть, - подумав, ответила жрица.
– И одиноко погибнешь.
– Вот именно, если буду один, - согласился Тезей.
– Но мир, по которому я ступаю, останется.