Тейа
Шрифт:
– Мистер Леонид Громов?
– Мы знакомы? – удивился он.
– Читал вашу заявку на сегодняшнее выступление, – ответил тот, не представляясь. – Жду с нетерпением! Это бомба!
Он успел допить кофе, подумав, что первый единомышленник у него уже есть. Странно, как долго там у себя дома он обивал пороги, а здесь первый встречный ждет его выступления. И снова с интересом посмотрел на иностранца. Успел лишь это. В следующее мгновение перед глазами мелькнула яркая вспышка, и он потерял пространство, время и самого себя…
Нестеров проснулся и, вспомнив все, подскочил на кровати. Солнце слепило глаза и как будто ничего не случилось. Он был жив, по-видимому, здоров.
– Слава Богу, хотя бы их не потерял, – подумал он. – Хотя бы их, – потому что себя он не находил в памяти и, где был этой ночью и вчерашним вечером, совершенно не помнил. Комната напоминала гостиничный номер, огромное во всю стену окно пропускало ослепительный свет восходящего солнца, а вставало оно из бесконечного моря, переливаясь в серебряных лучах удивительного рассвета. Подошел к окну: только бескрайнее море и солнце, а наверху незнакомое небо. Он в пижаме, в незнакомой комнате, на самом краю этой водной стихии. Отшатнувшись, прошелся по комнате. В таких апартаментах раньше никогда не бывал. Это была не больничная палата, а скорее, шикарный номер в отеле – обстановка удивляла необычностью и роскошью.
– Как на другой планете или в другой жизни, – подумал он.
И только яркое солнце напоминало о вчерашнем дне. Костюм, в котором вчера он отправился в издательство, аккуратно висел в шкафу. Быстро одевшись, он решил отсюда выбраться.
– По всем законам жанра дверь должна быть заперта, – подумал он. Посреди большого стола неожиданно увидел конверт с надписью:
Приглашение.
Господину Юрию Нестерову.
Раскрыв его, прочитал:
–
Уважаемый, Юрий. Приглашаем Вас на презентацию, которая состоится сегодня в 16.00 в амфитеатре летнего театра. А пока желаем провести хорошо время и чувствовать себя, как дома.
Ваши поклонники и друзья.
–
– Чья-то шутка, дурацкий розыгрыш! – подумал он. Письмо ничего не объясняло, и тогда он попытался выйти. Дверь легко поддалась, он прошел в просторный коридор и, обернувшись, с удивлением обнаружил на ней табличку: ЮРИЙ НЕСТЕРОВ. В конце коридора открывался большой холл с лифтами, где за маленьким столиком сидела девушка в форменной одежде. Не раздумывая, он кинулся к ней.
– Простите! – только успел произнести он.
– Господин Нестеров! – воскликнула она, вставая. – Добро пожаловать. Как спалось? Понравились ли вам апартаменты? Мы рады приветствовать такого почетного гостя в нашем отеле…
Она говорила без остановки на плохом русском, с ужасным акцентом, и ему не удавалось вставить ни слова. Ее шоколадная кожа выдавала южное происхождение, а манеры соответствовали всему сверкающему вокруг чистотой и изяществом.
– Вам завтрак подать в номер или желаете пройти в ресторан на веранду?
– На веранду? – переспросил он и запнулся…
– Конечно! В ресторане очень уютно, вам понравится! – с ослепительной улыбкой перебила она. Потом объяснила, как туда можно пройти и пожелала хорошего дня. На остальные вопросы девушка отвечала невнятно, и Юрий подумал, что она не совсем его понимает.
Ресторан был шикарным. Он совсем не походил на замызганную столовую в больнице, а, может быть, в сумасшедшем доме, куда его могли поместить после приступа, да и девушка на этаже не была похожа на сиделку. Скорее, он находился в элитном местечке для богатых туристов, с видом на море и широким пляжем, которое он мог видеть раньше лишь на экране телевизора или во сне.
– Сон!
Юрий осмотрелся. Это была большая веранда высокого здания, где он сегодня проснулся. Крепко цепляясь за скалу, оно нависало над водой, поэтому из окон, кроме моря, ничего не было видно. Быстро съев завтрак, Юрий поспешил на улицу. С удивлением вспомнил, что не заплатил. Да и цен в меню не было, впрочем, и денег в его карманах тоже, разве что на пачку сигарет и на две поездки в метро. Но метро здесь, по-видимому, не было, а какие тут ходили деньги, он не знал. И теперь он шел по широкой набережной, где начинали появляться люди. Сколько было времени, какой это был часовой пояс, где он находился? Понять было невозможно, что с ним произошло. Масса вопросов, а спросить некого. Он шел, робко озираясь по сторонам. Повсюду высокие отели, небольшие уютные пляжи, заставленные лежаками и зонтиками, узенькие каменные дорожки. По ним ездили крошечные машинки, они были не больше велосипеда. Ресторанчики, магазины с непонятными вывесками… Такие же авто десятками стояли у каждого отеля, как тележки у супермаркетов. Все они были одинаковые, люди в них садились и медленно передвигались.
– Наверное, напрокат, – подумал он, подойдя ближе. Какой-то служащий, заметив его интерес, выкатил перед ним такой же игрушечный автомобиль и открыл дверцу, приглашая занять место водителя. Он оседлал этот транспорт, за ним захлопнули дверцу, и можно было трогаться с места. Две педали и руль, все просто. Совсем как детские, вспомнил он и нажал на правую педаль.
– Детство! Он впал в детство! Он сходит с ума! – неожиданно подумал он. В последнее время много работал и теперь его воспаленное воображение рисует в сознании невероятные картины.
– Дописался? Писатель!
А голова продолжала кружиться то ли от волшебного морского воздуха, то ли от всего увиденного. Врезался в бортик дороги. От неожиданного удара мгновенно пришел в себя. Хотя, где был сейчас этот он «сам», понять было трудно. Резиновый борт мягко, вежливо его оттолкнул, и он покатил дальше, а служащий вежливо улыбнулся, помахав на прощанье рукой. Безумие продолжалось.
Он давно не садился за руль и теперь начинал учиться заново. Иногда неуклюже врезался в край дороги, тогда машина сама, замедляя ход, давала возможность изменить направление. Иногда слегка задевал другие машины, те отскакивали в сторону, люди, сидящие в них, смеялись, приветливо махали руками. Не выскакивали из кабин, не переворачивали его автомобиль, страшно при этом бранясь, а улыбались, словно малые дети. Все напоминало аттракцион…
Наконец, он справился с аппаратом, начиная получать удовольствие. Дорога шла вдоль набережной, иногда ее пересекали трассы, уходящие вглубь материка. Он решил ехать вдоль моря и теперь осматривался. По одной стороне ему не давала заблудиться набережная, по другой гладкая равнина, засаженная странными деревьями. Равнина поднималась под небольшим уклоном, заканчиваясь вдалеке, геометрически правильной формы, горой – круглым конусом.
– Наверное, в прошлом вулкан, – подумал он. Растения были незнакомые, напоминали папоротник, только гигантских размеров. Повсюду пальмы, с которых свисали неизвестные плоды. Словом, тропическое место. Скорость была небольшой, и он успевал следить за дорогой, осматриваясь по сторонам.