Тетрагон

Гаглоев Евгений Фронтикович

Заметив его приближение, Эмма кивнула, здороваясь, и лишь развела руками.

– Я не знаю, что здесь случилось, – призналась она. – Не имею ни малейшего представления!

– Теракт? – поинтересовался Панкрат.

– Мы не нашли ни одного фрагмента взрывного устройства! Обшарили уже весь магазин! На взрыв газа тоже не похоже, следов огня не видно. Мы теряемся в догадках.

– А что говорят свидетели?

– Многие в таком шоке, что пока не способны говорить. С ними работают врачи. Где-то тут была одна девушка… – Эмма

огляделась. – Вот она!

К ним приближалась молодая женщина с царапинами на лице. Порезы были обработаны йодом, и выглядела она, словно индеец в полной боевой раскраске. Женщина прижимала к виску ватный тампон, на запястье ее руки виднелась свежая бинтовая повязка.

– Вы работаете здесь? – спросил ее Панкрат.

– Работала, – поправила его она. – Похоже, работы я лишилась. – Она обвела вокруг здоровой рукой. – По крайней мере пока тут все не восстановят.

– Можете рассказать, что здесь случилось?

– Если вы пообещаете, что не отправите меня в психбольницу, – невесело усмехнулась она.

Панкрат и Эмма с удивлением на нее уставились.

– А что, есть повод?

– Да-да, – в некоторой растерянности произнесла продавщица. – Я сама до сих пор не понимаю, что здесь произошло. Не могу понять. Мне повезло, что я находилась не в этом зале, а как раз входила в него из подсобного помещения. Здесь сидели двое, мужчина и женщина. Они собирались делать покупки и выбрали самые дорогие наряды.

– Для дамы? – уточнила Эмма.

– Разумеется. Он – настоящий франт, одет с иголочки. Причем у меня стойкое ощущение, что я уже видела где-то его лицо… Она – очень красивая, эффектная блондинка. Все наряды предназначались ей. Когда я вошла, они спокойно разговаривали, до меня донеслись обрывки их разговора, а потом она подняла руку и щелкнула пальцами. В этот момент все и произошло.

– Что именно? – уточнил Панкрат.

– Все это! – И она рукой обвела все вокруг. – Оглушительный взрыв, все зеркала вдруг разлетелись, а за ними вылетели и все оконные стекла. Словно какой-то дьявольский фокус! Меня сбило с ног ударной волной, я влетела обратно в подсобку и упала на коробки. И уже потом услышала крики людей и вой сигнализации. А эта парочка попросту сбежала, прихватив с собой покупки!

Панкрат и Эмма озадаченно переглянулись. Подобного им еще никогда не приходилось слышать.

– Я же говорила, – вздохнула продавщица, увидев их реакцию. – Сама не верю в то, что увидела… К тому же они говорили о таких странных вещах! Я слышала кое-что краем уха, но не уловила смысл…

– О чем же они беседовали? – спросил Панкрат.

– О каком-то убийце Двуликом, который едва не прикончил этого франта, а потом разбился на осколки. И сейчас эти осколки собраны в какой-то контейнер. А женщина сказала, что эти осколки пригодятся ей для чего-то…

Панкрат, не в силах что-либо понять, вскинул брови.

– Бред какой-то! – не сдержалась Эмма.

– Я это не выдумала,

клянусь! Лишь говорю вам то, что слышала сама.

– А вы сможете описать внешность этих людей нашему фотохудожнику? Помочь составить фоторобот подозреваемых? – поинтересовался Панкрат.

– Думаю, да, – немного подумав, сказала женщина.

– Было бы неплохо.

– А теперь извините меня. Пойду попрошу врачей дать мне обезболивающее, – произнесла продавщица. Она и в самом деле была очень бледна и едва держалась на ногах.

– Конечно, конечно, – кивнула Эмма.

Продавщица вышла из зала, а Панкрат огляделся, изучая картину разрушения. Пол, усыпанный стеклом, изрезанная осколками одежда на вешалках и опрокинутые манекены, продырявленные стеклами…

Двуликий, разбившийся на осколки…

Он вдруг испытал странное чувство, будто уже слышал нечто подобное и – что самое удивительное – совсем недавно. Легостаев задумался. Эмма записывала имя и фамилию продавщицы в свой блокнот, когда Панкрата вдруг осенило.

– К вопросу о странностях, – произнес он. – Помнишь недавнюю ночь лунного затмения?

– Конечно! – оживилась напарница. – В городе устроили массовые гулянья, а я легла спать пораньше. Но меня разбудили в три часа ночи и вызвали в центр. Разве такое забудешь?! А в чем дело?

– Битое стекло, – задумчиво произнес Панкрат. – Вспомни отчет об одном происшествии той ночи. Свидетели утверждали, что машина сбила человека, а он разлетелся на куски, словно гипсовая статуя…

– Припоминаю, – несколько задумавшись, ответила Эмма. – Мы еще долго смеялись, пытаясь определить, сколько выпили те очевидцы… Пока не увидели запись с камер наблюдения. До сих пор толком никто не знает, что там произошло. А почему ты вдруг вспомнил об этом?

– Сам не знаю, – пожал плечами Панкрат. – Просто тоже необычное происшествие и тоже фигурирует битое стекло. Ну и упоминание об этом Двуликом… А чем закончилось то расследование?

– Понятия не имею. – Эмма захлопнула блокнот. – Им же занимался Яблонский…

Они с Панкратом в очередной раз озадаченно переглянулись.

– Который исчез не так давно… – задумчиво добавила девушка. – Его ведь до сих пор не нашли. Думаешь, это как-то взаимосвязано?

– Вряд ли.

– А может, проверить?

– Думаю, стоит, – согласился Панкрат.

Эмма вернулась к криминалистам, которые внимательно осматривали каждый квадратный сантиметр разгромленного зала, а Панкрат позвонил Владимиру Михайловичу Мерзликину, своему непосредственному начальнику.

Мерзликин слыл человеком вспыльчивым и крикливым, но под его руководством следователи раскрывали самые, казалось бы, запутанные дела, поэтому в полиции к нему относились с большим уважением.

– Яблонский?! – крикнул Мерзликин так, что Панкрат отодвинул телефон подальше от уха. – А при чем тут он?! Вы же вроде взрывом в бутике занимаетесь?!