Тетрадь вторая, Цветаева Марина Ивановна

Тетрадь вторая

на обложку

Цветаева Марина Ивановна

Шрифт:

не может,

Сей убежать, а другой уловить напрягается

тщетно...»

NB! Ахилл и Гектор — уже призраки, уже собственные тени!)

Гектор предлагает Ахиллесу договор: кто бы из них ни пал — не бесчестить тела и вернуть его своим.

Ахилл, негодуя, отказывается.

Афина под видом гекторова брата Деифоба становится рядом с Гектором, якобы на его защиту. Гектор ударяет Ахиллеса копьем, но копье, отраженное щитом, отлетает далёко,

Гектор просит у Деифоба нового и понимает обман Афины. (Рядом с ним — никого.)

— Возле меня — лишь смерть!

Гектор бросается на Ахиллеса с ножом (мечом), Ахиллес пронзает его в шею копьем.

Умирающий Гектор умоляет не отдавать его тела на поругание. (NB! Ахилл сражался с собственным доспехом: со своим — как бы — вторым телом, и убивая Гектора убивает себя.) Ответ Ахилла:

— Тщетно ты

<Оставлены незаполненными семь листов.>

Высокомерье — каста:

Чем недохват — отказ.

Что говорить: не часто!

В тысячелетье — раз.

Всё, что сказала — крайний

Крик (морякам знаком!)

А остальное — тайна:

Вырежут с языком.

* * *

16-го мая 1925 г.

(на прогулке)

* * *

Слава падает так, как слива:

Н'a голову, в подол.

Быть красивой и быть счастливой?

(А неплохой глагол —

Быть? Без всякого приставного!

Быть и точка. За ней простор.)

Слава падает так, как слово

Милости на топор

Плахи...

* * *

...Быть счастливой и знаменитой?

* * *

Слава! Я тебя не хотела;

Я б тебя не сумела нести...

* * *

...Не пытать судьбы,

Собирать грибы...

* * *

(17-го мая 1925 г.)

* * *

Отъезды без приездов

* * *

Тележечка моя —

Тарахтелочка...

* * *

Орешинка моя —

Скороспелочка!

Тележечка моя —

Тарахтелочка...

* * *

...Повозочка моя —

Громыхалочка!

* * *

Записи:

Декольтэ и санкюлот. Французы выдумали женскую красоту и мужское безобразие.

* * *

Не будь души, тело бы не чувствовало боли. Для радости его достаточно.

* * *

И еще: — Не будь тела, душа, быть может, не чувствовала бы радости. (A «Freude, sch"oner G"otterfunken»? [159] И не шиллеровское — бетховенское!)

159

«Радость,

прекрасная божественная искра…» (нем.). Начальная строка ст-ния Ф. Шиллера «К радости»; положенное Бетховеном на музыку для хора, вошло в его Девятую симфонию.

* * *

Вот уж не Психея! Непременно — глазами увидеть. Да я, наоборот, глаза закрываю!

* * *

Еве до познания добра и зла вовсе не было дела. Ей было важно сделать по-своему — преступить. Иначе бы не любопытство, а любознательность, т. е. не порок, а добродетель, не женский жест, а мужской. (Еву Библия делает Прометеем!)

Дальше: вовсе не примета божества — знать добро и зло. Привилегия божества — именно не знать, иначе — откуда бы счастье? Знают, т. е. страдают люди. Итак, я бы то древо переименовала в древо забвения добра и зла.

(18-го марта 1925 г.)

— И верно, и спорно, а в общем — не додумано.

(При переписке, авг<уст> 1933 г.)

* * *

Наслажденье я в жизни заменила наважденьем, т. е. первое в моих руках неминуемо превращалось во второе, не успев собою пробыть — ни мигу. Если наслаждение нечто без — хотя бы <пропуск одного-двух слов> — я никогда не наслаждалась.

* * *

Чревоточина тоски.

* * *

От родимых сел, сел!

— Наваждений! Новоявленностей!

Чтобы поезд шел, шел,

Никогда не останавливался,

Никуда не приходил!

— В ! незастроенное! —

Чтобы ветер бил! бил!

Выбивалкою соломенною

бы мозг, мозг!