Шрифт:
Анджей Сарамонович
Тестостерон
Testosteron: Andrzej Saramonowicz (2002)
Перевод Ирины Киселевой
Действующие лица:
Корнель , 30 лет, жених, орнитолог
Ставрос, 54 года, отец жениха
Янис, 30 лет, брат жениха, юрист
Червь, 31 год, друг жениха, микробиолог
Титус, 33 года, официант
Третин, 29
Фистах, 34 года, перкуссионист
Акт первый
В помещении стоят сервированные столы. На них — вазы с фруктами, блюда с закусками, бутылки с водкой и напитками. Рядом на небольшом подиуме музыкальные инструменты: ударная установка, синтезатор, гитары, — а также микрофоны и звукоусилители.
Быстро входит Титус, официант. На нем черные брюки, белый пиджак и бабочка. На голове — наушники от плеера. Он держит большой поднос со столовыми приборами. Пританцовывая, подходит к столу. Раскладывает приборы возле тарелок. Он все время двигается в такт музыке и подпевает. Внезапно одна ложка выскальзывает у него из рук и падает на пол.
Титус. Черт!..
Титус так удивлен, что останавливается и снимает наушники. С ненавистью смотрит на ложку. Пауза.
Титус(ложке). Ну и чего ты лежишь?.. Цистит хочешь заработать?.. Вставай! (Смотрит на ложку.) Тебя что, просить надо? Ты этого хочешь? (Ложка лежит неподвижно, что вызывает раздражение Титуса.) Ну и лежи себе… Мне по фиг, понятно?.. (Он опять надевает наушники и, покачиваясь, продолжает раскладывать приборы. Однако лежащая ложка не дает ему покоя. Титус снимает наушники и снова подходит к ложке.) Только не думай, что я тебя буду упрашивать… (Ложка молчит.) Ну ладно… Я тебе помогу, если ты меня попросишь… (Ложка молчит.) Да пошла ты… Ладно, подниму, я не такой козел, каким ты меня хочешь выставить… (Наклоняется, чтобы поднять ложку, и в этот момент все приборы, лежащие на подносе, падают на пол.) Чтоб вас! (Становится на колени. Роется в лежащих на полу приборах, поднимает то одно, то другое, внимательно осматривает и откладывает в сторону. Наконец поднимает ложку. Титус смотрит ложке «прямо в лицо».) Вот так бывает всегда, когда хочешь сделать добро!.. (Бросает ложку, которая летит на подиум с инструментами. Сидит, беспомощно глядя на разбросанные приборы. С упреком в сторону ложки.) Нет чтобы извиниться… Только это ваше долбаное молчание… (Встает, подходит к подиуму, ищет ложку среди инструментов.) И не думай, что этим молчанием ты заставишь меня почувствовать свою вину… Все никак не научитесь, что, если есть проблема, о ней надо говорить… Надо… Надо… (Внезапно выпрямляясь.) А иди ты в жопу… Лежи себе там… Молчи… Только оставь меня в покое!.. (Отворачивается. Уже собирается уйти, как вдруг его внимание привлекает гитара. Он берет ее. Неуверенно оглядывается вокруг. Никого нет. Включает гитару. Играет. Слышны простые аккорды. Начинает петь.)
Когда я увидел ее впервые / девушку из июльского сна / ветер ласкал ее пряди золотые / в белом платье была она… (Перестает петь. Довольный собой, улыбается. Откладывает гитару, подходит к микрофону. Еще раз оглядывается, проверяя, не видит ли его кто-нибудь. Никого нет. Неожиданно Титус расстегивает белый пиджак, снимает его и выворачивает наизнанку. У пиджака блестящая подкладка
В эту минуту за дверью слышатся громкий шум и голоса. Титус застывает на месте. Дверь со страшным грохотом открывается. В зал вваливаются двое мужчин в элегантных, но слегка помятых и кое-где порванных костюмах: Ставрос и Фистах. Они тащат по земле избитого Третина, у которого течет кровь из носа. За ними входит сильно перепуганный Червь. Титус, увидев это, бросается к ним, выворачивая пиджак на лицевую сторону.
Титус(ничего не понимая, Ставросу). Что вы так рано?.. Говорили же в семь…
Ставрос. Заткнись!
Титус(глядя на лежащего Третина). Рановато сегодня началось… Обычно такое у нас под конец бывает…
Ставрос. Заткнись и закрой дверь!
Титус неуверенно поглядывает на него.
Ставрос. Ну сколько раз тебе повторять? Дебил, что ли?
Титус. Ладно, ладно… Только без оскорблений…
Титус идет и закрывает дверь на замок. Хочет подойти к Ставросу, но тот, не глядя на него, рукой подает знак, чтобы он вышел. Титус неприязненно смотрит на Ставроса и выходит, что-то бормоча себе под нос.
Червь(наклоняясь над Третином). Я вот думаю, а не поступили ли мы несколько опрометчиво…
Ставрос(агрессивно). Это ты говоришь, ты, кореш Корнеля?.. Его кореш? И ты, блин, говоришь: опрометчиво?..
Червь замолкает.
Ставрос(Фистаху). Нас вроде никто не знакомил… (Подавая руку.) Ставрос…
Фистах(подавая руку). Фистах…
Ставрос. Спасибо тебе, Фистах, за помощь… (Червю.) Что с Корнелем?
Червь. Не знаю… Такая толчея была… Все прыгали друг по дружке…
Ставрос(презрительно глядя на Червя). На войне я бы с тобой в разведку не пошел…
Червь. Я…
Ставрос. Что ты?
Червь. «Непригоден к строевой службе»… Если бы война, я б по-любому…
Ставрос(игнорируя Червя, Фистаху). Круто было, Фистах… Ты видел, какая заваруха началась?.. Я не уверен, что сам бы справился… (Показывая на Третина.) Вроде такой сморчок, а как держался!.. Только когда ты ему на спину запрыгнул, упал… А потом уже просто… Каблуком, каблуком… (Смотрит на ботинки.) Блин… Полдня начищал, а уже тусклые… (Третину.) Твое счастье, что не развалились… Ты знаешь, козел, сколько я за них заплатил?..
Третин(напуганный). Извините, я все могу объяснить…
Ставрос(резко). Рот закрой!
Третин. Нет, в самом деле… Это какое-то ужасное недоразумение!
Ставрос. Ну конечно! Ржать надо мной и моей семьей — ужасное недоразумение, козлина!..
Третин. Я ничего не имею против вашей семьи…
Ставрос. Чё, нормального языка не понимаешь?! Я сказал… блядь! Заткнись!