Неделю спустя, вместе с Эрном пришла красивая, невысокая женщина средних лет. Изящной фигуркой она излучала уверенность в себе и гордость за мужа, любовь к которому так
и лучилась из ее ясно-голубых глаз.
– Меня зовут Ула, – представилась жена механика, здороваясь с Красавой. – А ваше имя теперь будет Хела. А чтобы вы были хотя бы немного похожи на мою сестру, мы выкрасим вам волосы в ярко рыжий цвет и изменим прическу. Расту имя можно не менять. А вот волосы: сделаем белокурыми с рыжинкой. Возражений нет?
К вечеру мать и сын не узнавали друг друга. Белокурого Раста, одетого по моде подростков из нищих подворотен 217-го района вряд ли б узнал даже его отец – граф Кей Смоленин, что уж говорить о прочих.
С Красавой обстояло сложнее. И хотя величавая шатенка превратилась усилиями Улы в разбитную рыжуху, яркая красота женщины оставляла для нее риск быть опознанной каким-нибудь дотошным стражем порядка. А потому условились, что Красава будет появляться на улице как можно реже и то ближе к вечеру, когда сумерки спускались на плохо освещенный район и стражи порядка предпочитали не появляться в это
время на улицах этой части города. Это было время местных. Жители района после напряженного трудового дня собирались разом: отдохнуть, повеселиться. По договоренности с местными лидерами, которых возглавлял Эрн Калев, стражи порядка и их люди (чужих вычисляли на раз и вышвыривали без особых церемоний) не появлялись в эти часы на улицах 217-го района. Порядок же поддерживали отряды самообороны, созданные из самых опасных местных громил. Будь Красава одна – сама ее красота создавала б ей множество неудобств из-за соперничества за её внимание местных головорезов. «Родство» с женой Эрна Калева избавляло Красаву от этих неудобств. Самые отпетые осмеливались лишь вежливым поклоном приветствовать ту, которая одним взглядом могла зажечь самые огрубевшие и очерствевшие сердца. Никто не осмеливался навязывать свое знакомство той, кто недавно потерял на войне мужа (такую легенду сочинили Красаве Ула и Эрн сообща, чтобы отвадить от красавицы местных ухажеров). Не надоедали ей своим любопытством и местные кумушки. Даже жалели её между собой: потерять любимого мужа в расцвете красоты – какое несчастье!