Тест на измену
Шрифт:
По залу проносится пьяный хохот. Мне уже хочется послать ведущего прямым текстом. Видимо, до идиота доходит, что его шутки неудачные и пора закругляться. Он быстро перескакивает на новую тему, отходит от меня и отвлекает внимание гостей на что-то другое. Наконец-то на меня перестают пялиться.
— Дочь, ты точно в порядке? — шепчет на ухо мама.
Я близка к тому, чтобы разрыдаться. Я не верю в судьбу, но я немножко суеверная. Теперь меня охватил страх, что мы с Ромой разведемся. Не выдержим испытания паузой, вконец погрязнем во взаимных обидах,
— Это было очень больно и очень позорно, — шепчу и чувствую, как слезинка скатывается по щеке. Но не от боли. А от страшных мыслей, которые только что возникли в моей голове.
— Пойдём на кухню, попросим у официантов лед. У тебя может опухнуть лицо.
Только этого мне не хватало. Мама обнимает меня и гладит по голове. А я, трепеща от страха, отрываю глаза от белых роз в своей тарелке с недоеденным салатом и перевожу их в сторону Паши. Лучше бы я этого не делала. В то время, как триста человек ржут над новой тупой шуткой ведущего, Паша неотрывно глядит на меня.
Глава 26. Старая подруга
Лицо еще долго полыхает огнём, пока я не решаю уйти из-за стола в поисках льда. Букет прилетел по носу и губам, задел щеки. Мне страшно смотреться в зеркало. Наверняка там синяк.
Добрый официант выносит мне пакетик льда, завёрнутый в полотенце. Со страхом предстать перед зеркалом направляюсь в дамскую комнату. Как я и думала, Т-зона опухла, до носа больно дотронуться. Ну и как мне теперь ходить на работу с таким лицом? А в понедельник у меня совещание, на котором будет присутствовать Паша. Надеюсь, к концу следующей недели все пройдёт, потому что иначе придется ехать в командировку с такой физиономией.
— Вот ты где! — раздается за спиной голос Марины.
Шмыгнув носом, поспешно вытираю с щёк слезы.
— Привет, — бурчу в полотенце со льдом.
— Извини, пожалуйста, — невеста с искренним сочувствием становится рядом и гладит меня по плечу. — Я не специально. Боялась, что не докину букет, поэтому немного не рассчитала силы.
— Ничего страшного, я все понимаю.
— Как ты, Арин? Столько лет не виделись…
Похоже, что Марине и правда интересно, как мои дела. Немного неожиданно.
— Да все нормально.
Если честно, я не знаю, о чем говорить с человеком, которого не видела семь лет. Хотя раньше мы очень дружили. Марина всего на пару лет младше меня. В подростковом возрасте мы устраивали пижамные вечеринки: оставались у нее или у меня дома с ночевкой, делали маски для лица и волос, бросали на пол подушки с одеялами и смотрели сериал «Секс в большом городе». С Пашей я тогда еще не встречалась, но уже чувствовала на себе его внимание.
Марина не сильно изменилась. Скорее, просто повзрослела. Ну и похорошела. Нет больше брекетов, подростковых прыщей. У нее идеально гладкая загорелая кожа, ровные белоснежные зубы, длинные светлые волосы.
— Ты замужем, — не спрашивает, а констатирует.
— Да, я же вышла тогда замуж.
Марина кивает,
— Слушай, Арин, ты извини меня за то, что тогда наговорила тебе. Я не должна была вмешиваться в ваши с Пашей отношения. Вместе вы или не вместе — это только ваше дело.
Ого. Я настолько не ожидала услышать от Марины извинения, что даже не знаю, что сказать.
— Да ничего страшного, — беру себя в руки. — Я прекрасно понимаю, как плохо поступила с твоим братом. Твоя обида на меня вполне естественна.
— Нет, я не должна была вмешиваться. Ваши с Пашей отношения — только ваше личное дело. На нашей дружбе это не должно было отражаться.
— Все в порядке, Марин, — улыбаюсь в полотенце со льдом. — Столько лет уже прошло, у всех своя жизнь. Наши родители помирились, ты вышла замуж, у Паши тоже все хорошо в личной жизни. Хватит вспоминать прошлое.
— Ты про эту девушку, с которой он пришел? — цепляется за мои слова о ее брате. — Да она так, очередная у него, — машет рукой. — Ничего серьёзного. У Паши уже столько их было, я со счета сбилась.
Слова Марины вызывают во мне миллион вопросов и нескончаемое любопытство.
— Кхм, ну, с какой попало девушкой на свадьбу родной сестры не приходят, — стараюсь сказать максимально безразличным голосом, чтобы не выдать своего интереса.
Марина закатывает глаза.
— Я тебя умоляю! Это же Паша. Полгода назад на папином юбилее он был с другой девушкой, а за четыре месяца до этого на мамином дне рождения — с третьей. Я уже перестала запоминать их имена. Все равно через пару месяцев Паша найдет себе новую. Это мама все не теряет надежды женить его на ком-нибудь, поэтому каждую его девушку принимает как родную.
Ох ни фига себе. Вот это подробности. Значит, Анжела для Паши временный вариант. Все интереснее и интереснее. А я думала, у них все серьезно, раз она вышла ловить букет.
— А почему ты не пришла с мужем? — Марина так некстати меняет тему разговора. Блин, я надеялась еще поузнавать про Пашу.
— Да мы ремонт делаем, он не смог.
Вообще-то вы его даже не пригласили, хочется сказать. Странный вопрос. Да даже если бы пригласили, как бы я тут выглядела с мужем на глазах у Паши и его семьи? Хотя Марине вот по фиг. Может, и Пашиным родителям уже тоже? Но в любом случае Рома ни за что в жизни не согласится пойти на мероприятие Пашиной семьи, еще и на меня обидится за то, что я посетила свадьбу Марины. Роме ни в коем случае нельзя узнать, что я тут была.
— Примета про букет невесты такая ерунда. И ведущий еще какой-то дичи тебе наговорил. Не бери в голову.
— Конечно. Я не верю в это.
Мы возвращаемся обратно в банкетный зал. Разговор с Мариной тепло согрел. Я рада, что она больше не в обиде на меня. Да вообще все Севастьяновы, кажется, больше не держат на меня зла. Приятно.
— Как ты, дочь? — спрашивает мама, когда сажусь на свое место.
— Болит лицо. Я, наверное, домой поеду.
— Ох, ну мы с папой не можем так рано уйти.