Тэсс
Шрифт:
– Пусть будет по-твоему… Дух так дух, – согласился с ней археолог и сглотнул. – Так где эта гора Анук?
– Вот что я тебе скажу, Степан, – медленно произнесла Сильвия, – лучше брось эту свою затею с белыми людьми, – она впилась в археолога глазами, и они вдруг сделались необыкновенно черными. В этот момент она выглядела, как настоящая ведьма. – Ты никогда не найдешь эту гору, – продолжала она, – а если и найдешь, твоя жизнь превратится в ад… Смерть идет за тобой по пятам, – завыла она, и ее глаза, как показалось Степану, загорелись огнем.
– Ну так уж
– Я смотрю, от падения ты совсем потерял разум, – возмутилась Сильвия. – Так вот, предупреждаю тебя, ты рискуешь не только своей головой, но и жизнью тех, кто пойдет за тобой. Может, хотя бы это образумит тебя, – она сверкнула глазами и уже чуть тише произнесла: – А теперь мне пора…
– А как же я? – забеспокоился Степан.
– А ты отдохни, – сказала Сильвия и взмахнула рукой.
В этот самый момент Степан увидел в ее руке маленький букет светло-голубых, по форме похожих на звезды цветов, и потерял сознание. Очнулся он от шума, который раздавался где-то рядом. Археолог лежал один на земле в знакомой пещере, а рядом с ним никого не было. «Куда делась эта Сильвия?» – первое, что пришло ему в голову, но размышлять на эту тему было некогда, и археолог поднялся на ноги. Из отверстия в стене доносились какие-то звуки – видимо, к нему наконец-то пришла помощь.
Степан протиснулся через отверстие и увидел, как по отвесной стене прямо к нему спускалась веревка. Армен и Валера, как он и предполагал, его не подвели. Вскоре голова Степана выглянула из расщелины наружу, и он увидел перед собой радостные лица своих коллег по лагерю.
– Всем большой привет! – сказал Степан и широко улыбнулся.
Армен и Валера, которые были к нему ближе всех, тут же схватили его под руки и вытащили наружу. Валера сразу же бросился его ощупывать.
– Эй, полегче там, – стал отбиваться от него Степан. – У меня все в порядке.
Однако Валера отстал от Степана только тогда, когда полностью его осмотрел. В далеком прошлом Валера был медиком и даже через много лет не оставил свои врачебные замашки.
– Везунчик! Ты и правда остался цел, если не считать синяков и ссадин, – закончив с осмотром, радостно заключил он.
– Только немного голова побаливает, – нахмурился Степан, ощупывая рану, – но совсем чуть-чуть…
Валера снова ринулся к Степану, но тот, преграждая ему путь, выставил вперед руку.
– Сам дойдешь до лагеря? – спросил Армен. – А то у нас тут для тебя есть носилки…
– Я в порядке, – замахал руками Степан. – Я прекрасно доберусь своими ногами… К тому же знаю я ваши носилки, – перешел он на шутливый тон, – пока на них съедешь по горам, все внутренности растрясешь… – Археологи дружно рассмеялись.
4
Остаток дня Степан провел в своей палатке. За это он должен был благодарить местного доктора Шурочку, которая строго-настрого запретила ему хоть куда-то выходить.
– Постельный режим дня на два – на три, – осмотрев Степана и обработав рану, строго сказала она.
– Шурочка, вы, наверное,
– К сожалению, эта пытка может продлиться и дольше, – отпарировала доктор. – Это как пойдет… – она сердито посмотрела на Степана, а потом добавила с обидой: – Степан Андреевич, что вы все Шурочка да Шурочка? Я просила называть меня Александра Сергеевна…
«Да какая из тебя Александра Сергеевна?» – глядя на доктора, подумал Степан. Шуре, которая приехала в лагерь сразу после института, было немногим за двадцать.
– Хорошо-хорошо, Шу… – он испуганно замолчал, а потом добавил: – Александра Сергеевна.
– Так-то лучше, – улыбнулась врач. – А то Шурочка да Шурочка… Будто я маленькая какая-то… – она снова сделалась серьезной и наставительно произнесла: – Так вот, Степан Андреевич, сейчас вам нужен покой и только покой… Я завтра к вам загляну.
Шурочка собрала инструменты, которые принесла с собой, в объемную сумку и, попрощавшись, удалилась из палатки. Проводив ее взглядом, Степан тут же о ней забыл и глубоко задумался. То, что с ним недавно случилось в горах, никак не выходило у него из головы. Он, конечно, размышлял и о другом, но каждый раз мысленно возвращался к Сильвии.
«Может, это все же глюки? – засомневался он. – Стукнулся при падении, и вот тебе результат: голова выдумывает черт-те что… А никакой Сильвии в этой пещере и не было вовсе… Что она там говорила?» Степан напрягся и стал вспоминать весь их разговор, тщательно перебирая каждое произнесенное слово. В конце концов он дошел до горы Анук, которую упомянула Сильвия, и задумался. «Что-то я не слышал про такую, – размышлял он, представляя в голове карту местности, которую он знал почти наизусть. – Где эта гора находится?»
Он довольно долго водил по карте мысленным взором, но так ничего и не нашел. «Чем я вообще занимаюсь? – наконец сказал он сам себе. – Если бы кто-то сейчас прочел мои мысли, вот посмеялся бы вволю… Я, Степан, и вдруг какая-то колдунья… – он усмехнулся. – Если даже допустить, что эта женщина была наяву, то, скорее всего, это какая-нибудь местная сумасшедшая… Мало ли их тут бродит…»
От такого заключения Степан успокоился и даже уснул. Однако Сильвия и ночью не оставляла его в покое. Она кружилась перед самым его носом и все время повторяла: «Белые люди ушли к горе Анук, но ты, Степан, никогда их не найдешь…»
– Степан Андреевич, можно к вам? – врезался в сновидение чей-то голос, и Сильвия тут же исчезла. – Это Александра Сергеевна… Как ваше самочувствие?
«Опять она, – открывая глаза, недовольно подумал Степан. – Пришла проверить, следую ли я ее инструкциям».
– Отлично! – бодрым голосом крикнул Степан, втайне надеясь, что Шура после этого уйдет.
Но Шура не оправдала его надежд и зашла внутрь палатки.
– Я бы хотела удостовериться в том, что все действительно отлично, – сказала она и села на раскладной стул рядом с постелью начальника лагеря. – Как ваша голова?