Теснина
Шрифт:
– Эй, мэм, с вами все в порядке?
Рейчел обернулась. Позади стоял мужчина с зонтиком над головой. Он переходил через мост.
– Человек тонет! Звоните в полицию. Мобильник есть? Девять-один-один.
Мужчина полез в карман за телефоном. Рейчел повернулась и перекинула ногу через перила.
Взобраться – самое простое. А вот перелезть и спуститься на трубу – дело рискованное. Она обмотала ее проводом и медленно поставила одну, затем другую ногу на трубу, потом оседлала ее, словно лошадь.
На сей раз, похоже, дело в шляпе. Рейчел медленно опустила
К этому Рейчел не была готова. Босх уже вцепился в провод, но его веса, веса Бэкуса, а плюс к тому еще и течения Рейчел не выдержала. Она выпустила другой конец провода, и он исчез под водой.
– Сейчас будут! Будут сейчас!
Рейчел оглянулась на мужчину под зонтом:
– Слишком поздно. Он утонул.
Я ослаб, но Бэкус еще слабее. Я почувствовал, что сейчас в нем не было той силы, что раньше, когда мы столкнулись на мосту. Тогда он подкрался исподтишка и обрушился на меня всем своим весом. А сейчас цепляется, как утопающий за соломинку.
Нас несло по течению, затягивая вниз. Я попытался открыть глаза, но ничего не увидел – только черная вода. Я прижал Поэта к цементному дну канала, обхватил сзади, захлестнул провод, который все еще сжимал, на его шее и принялся натягивать. Наконец он выпустил меня и схватился за шею. Легкие готовы были разорваться – не хватало воздуха. Я оттолкнул Бэкуса и попытался всплыть на поверхность. Он успел ухватить меня за лодыжку, но мне хватило сил лягнуть его и освободиться.
В последние мгновения Бэкусу явился отец. Он давно умер, лишь пепел от него остался, но сейчас ожил. Взгляд у него был тяжелый и немигающий – такой, какой навсегда запомнился Бэкусу. Одну руку он держал за спиной, словно что-то прятал. Другой махал сыну. Звал домой.
Бэкус улыбнулся, затем расхохотался. В рот и легкие хлынула вода. Но он не испугался. Напротив, обрадовался. Он знал, что ему суждено возродиться. Он вернется. Он знал, что зло непобедимо. Оно просто меняет местопребывание и выжидает.
Я вынырнул, жадно вдохнул и завертелся в воде, выискивая Бэкуса. Но он так и не показался. Я избавился от него, но не от воды. Я совершенно обессилел. В руках ощущалась такая тяжесть, что я был едва способен шевелить ими. Я снова вспомнил мальчишку-утопленника. Как, должно быть, ему было страшно – совсем одному, а безжалостные когти впивались в его тело.
Впереди поток вырывался из канала и несся в главное русло. Я был в пятидесяти футах от этого места и отлично знал, что там река шире и мельче и стремительнее. Но с другой стороны, бетонные стены там скошены, и, если найти точку опоры, можно выбраться.
Надо попробовать как можно ближе переместиться к стене, только чтобы не слишком сильно ударило. Но тут мне повезло. Впереди, в сотне ярдов
Я из последних сил заработал руками и ногами. Впереди – плот, или лодка, как ни назови. На ней, если понадобится, до самого Тихого океана можно плыть.
Река куда-то исчезла. Улицы, которыми ехала Рейчел, уводили все дальше от нее, и в какой-то момент она пропала окончательно. Найти обратный путь не удавалось. В машине был спутниковый маячок, но как с ним обращаться, Рейчел не знала, да и отыщешь ли спутник в такую погоду? Она с досадой хлопнула ладонью по рулю. Ощущение такое, будто она предает Гарри, и если он утонет, виновата будет она.
В этот момент до Рейчел донесся шум лопастей вертолета. Летел он стремительно, на низкой высоте. Рейчел наклонилась к стеклу, но ничего не разглядела. Она остановила машину, вышла под дождь и принялась вышагивать по улице. Шум слышался, а вот самого вертолета не было видно.
Наверняка это спасатели! Кто еще поднимется в воздух в такую погоду? Звук немного изменился, и Рейчел бросилась в машину. На первом же перекрестке она свернула направо и поехала на звук. Чтобы лучше слышать, даже стекло опустила, не обращая внимания на дождь, заливающий салон.
Вскоре она увидела его. Вертолет кружил впереди и правее ее. Она продолжала движение и, доехав до бульвара, еще раз повернула направо. Выяснилось, что в небе целых два вертолета! Один – совсем низко, другой повыше. Оба красного цвета, с белыми буквами на фюзеляже. И буквы – не аббревиатуры какой-нибудь радиостанции или телевизионного канала. Написано четко – ФОЛА: Федеральный округ Лос-Анджелес.
Впереди был мост. Рейчел видела, как люди выходят из машин под дождь, дружно устремляются к перилам и смотрят куда-то вниз.
Она подъехала поближе и последовала общему примеру. Как раз вовремя – спасательная операция только что началась. Босха поднимали на желтом страховочном тросе с дерева, застрявшего на мели, в месте, где река достигает пятидесяти ярдов в ширину.
Покачиваясь на тросе, Босх глядел вниз, на бушующий поток. Вот невидимая преграда, о которую споткнулось дерево, исчезла, и оно, кувыркаясь, подпрыгивая и набирая скорость, поплыло дальше. Ветви его ударялись о мостовые опоры и с треском отламывались от ствола.
Рейчел смотрела, как спасатели втаскивают Босха в вертолет. Она выдохнула, только когда он благополучно растворился в стальном брюхе и машина, развернувшись, полетела прочь. И как раз в этот момент иные из зрителей на мосту вдруг дружно закричали, указывая вниз. Рейчел посмотрела туда же и поняла, в чем дело. В воде появился еще один человек. Но его спасать было поздно. Обмякшее, с раскинутыми руками, тело плыло вниз лицом. Вокруг шеи и торса были обмотаны красные и черные провода. Наголо обритый череп походил на мяч, потерянный мальчишкой и подпрыгивающий сейчас в воде.