Тесла против Эйнштейна
Шрифт:
Хотя некоторые факты, свидетельствующие о сопротивлении ученых, налицо. Стали известны слова Вернера Хайзенберга об «активном» и «пассивном» сопротивлении физиков. «Я сознательно возглавил урановый проект, чтобы, насколько это было возможно, затормозить его развитие», — говорил он сам. Но при жизни он так и не решился опубликовать эти слова — даже для послевоенной Германии это было слишком.
Документы того времени свидетельствуют, что, когда речь заходила о возможной передаче разработок немецких физиков-ядерщиков в промышленное производство, Хайзенберг прибегал к различным «тормозам». Например, на заседании Уранового союза в июне 1942 года рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер задал физику вопрос: «Господин Хайзенберг, сколько денег вам необходимо для успешной работы?» Ученый в ответ назвал сумму в 40 тысяч рейхсмарок, которая по тем временам была попросту смешной для подобных
Правда, были другие группы ученых, члены которых не отличались особой сентиментальностью и фанатично служили режиму — таковы были физики, работавшие под руководством рейхсминистра почт Вильгельма Онезорге. У министерства было много денег, и его разработки отличались новаторскими подходами. Именно оно открыло крупный исследовательский центр в Мирсдорфе под Берлином «Ведомство по особым физическим вопросам». Кстати, в годы ГДР на его территории также располагался закрытый институт, занимавшийся ядерными исследованиями. Также ведомство располагало неподалеку от Берлина, в курортном городке Бад-Сааров, экспериментальными установками, на которых можно было теоретически получать граммы или даже килограммы урана-235. Вот только их реальная производительность была крайне низкой. За год можно было получить не более 400 г урана, а для атомной бомбы его требовалось не менее 50 кг 166 .
166
Шпаков Ю. «Грязная бомба» Гитлера в подарок террористам // Время новостей. 2005 год. 4 мая. № 76.
Участник американского атомного проекта, лауреат Нобелевской премии, бывший германский подданный Ханс Бете 167 , который бежал от преследования нацистов в США, утверждал, что его германские коллеги «к 1945 году преодолели только половину пути», который было необходимо пройти, что бы создать атомную бомбу.
ЕСЛИ БЫ ПРОЕКТ «УРАН» БЫЛ РЕАЛИЗОВАН
Допустим, что по каким-то причинам в Третьем Рейхе к 1 944 году все же смогли создать атомную бомбу и применить ее против Советского Союза и Великобритании. Как это могло произойти и повлияло бы это на результат Второй мировой войны? Говоря другими словами, если бы создание этого вида «чудо-оружия» вышло из-под контроля Москвы (выше мы писали, что советская разведка располагала минимальным объемом информации о происходящем в Германии], то к каким бы последствиям это привело?
167
Бете Ханс (1 906-2005) — американский астрофизик, лауреат Нобелевской премии по физике (1967).
Подполковник американской морской пехоты Форрест Линдси в своей статье «Бомба в руках у Гитлера. Цель: Лондон и Москва» попробовал спрогнозировать такое развитие событий. Процитируем фрагменты его публикации.
В 1941 году проект «Уран» был подчинен Генриху Гиммлеру, а его научным руководителем был назначен профессор Гейзенберг. Во время их первой встречи Рейхсфюрер СС сообщил ученому:
«Вы получите все, что захотите и что сочтете нужным иметь. Ваши работы станут первоочередными при распространении фондов, материалов и рабочей силы. Вы... получите все полномочия строить работу так, как вы сочтете нужным. Вы получите в свое
распоряжение любых ученых, инженеров и техников по вашему усмотрению, включая и тех, кто может оказаться врагами рейха... Вы должны добиться успеха любой ценой».
Вот так стартовал проект «Уран» в альтернативной истории. Адольф Гитлер еще в 1941 году, в отличие от лидеров других стран и ученых-физиков, на уровне интуиции почувствовал, что атомную бомбу можно создать в течение нескольких лет, если при этом приложить максимум усилий и сделать ставку именно на этот вариант «чудо-оружия». Дальше события развивались так:
«Возглавляемая Гейзенбергом группа разработки особого оружия, или «Урановый клуб», росла в геометрической прогрессии — все больше и больше ученых-физиков, а также инженеров и рабочих привлекалось к работе в новых лабораториях, созданных для работы над проектом ядерного оружия. Благодаря усилиям Альберта Шпеера сюда рекой текли материалы и все, что необходимо для
В одно и то же время шла отработка режимов работы реактора, различных методов разделения изотопов и проводился анализ множества математических моделей цепной реакции в делящихся материалах. В ходе исследований злое дело с каждым прошедшим днем принимало все более и более реальные очертания, когда руководство работами подчинено СС, это был каждый день недели.
Несмотря на все старания СС, а также гестапо и Абвера, обрывки информации, намеки и подсказки тонкой струйкой утекали из Германии. Англо- американцы с постоянно растущим вниманием направляли усилия своих разведок на сбор сведений о том, насколько далеко удалось продвинуться немцам в своем атомном проекте, и группы из отрядов диверсантов и движения Сопротивления усилили свою разведывательную деятельность по выяснению замыслов противника. Но получалось так, что, судя по всем внешним признакам, немцы до удивления мало занимались данным вопросом. Специалисты союзников, которые, сидя в Блетчли-Парк, бились над расшифровкой немецких кодированных сообщений, не могли знать, что Гиммлер добился, чтобы при передаче сведений, касающихся атомного проекта, предъявляли повышенные требования по соблюдению секретности: «Ведомственные ему службы связи в добавление к принятой на вооружение системе «Энигма» использовали всецело новую систему шифрования сообщений. Везде, где только это было возможно, вся передача информации по Проекту особого оружия будет осуществляться внутри этой системы кодирования и по наемным линиям связи. Трудно переборщить в таком деле, как обеспечение секретности.
К сентябрю 1 943 года в работе над Проектом особого оружия появились первые серьезные достижения: с помощью первого работающего атомного реактора были проведены опыты по контролируемой реакции деления атомного ядра, и была доказана роль медленных нейтронов в инициировании цепной реакции внутри вещества, способного к делению. С успехом была продемонстрирована работоспособность принципа обогащения урана с целью создания нового химического элемента, более активно участвующего в реакции деления, и в Германии начал работать первый реактор. Впервые появилась уверенность, что атомное оружие, пригодное к применению в боевых условиях, станет реальностью, а опыт последних двух лет военных действий показал, что война продлится достаточно долго, для того чтобы эту бомбу можно было и построить, и использовать...
К январю 1944 года объединенными усилиями нескольких заводов Гейзенберга по получению урана-235 и по его обогащению было получено несколько килограммов расщепляющегося вещества, и фюреру доложили, что в течение двух-четырех месяцев для проведения испытаний будут изготовлены две ядерных бомбы. Как это было в обычае Гитлера, он приказал, чтобы испытания проводились на реальных объектах. Когда о возможностях первых атомных бомб были проинформированы военачальники из высшего военного руководства, последние предложили, чтобы бомбы были использованы для удара по группировке частей Красной Армии, сосредоточенных в Белоруссии против группы армий «Центр», а также по участку предполагаемой высадки союзников во Франции. Гитлер об этом и слушать не захотел. Это новое оружие будет применено против крупных городов противника с целью сломить волю к сопротивлению и совершить акт возмездия за разбомбленные города Германии. После того как Гитлер выразил свою волю в отношении объектов нанесения удара, началась работа по планированию операции с применением первых двух бомб.
Первый этап планирования включал в себя подбор целей для нанесения удара. Следующим этапом должна будет стать подготовка экипажей бомбардировщиков в части особых требований по подготовке и обращению с атомным оружием, по наведению на цель и бомбометанию. Подверглась модификации и конструкция бомбардировщиков. Теперь они могли нести почти 45 00 бомбового груза, и габариты их бомбового отсека позволяли разместить в нем бомбы увеличенного объема, а экипаж самолета имел возможность, находясь в воздухе, поставить бомбу на боевой взвод, а в случае необходимости и вывести ее из этого состояния.