Тесен мир
Шрифт:
– Действительно, если сомневаться, то начинать лучше с себя!.. Уж не принял ли ты меня за галлюцинацию?
– Н-да, это я уже проходил, – признался Дан. – Точнее, прошел – мимо. И версия с самозванцем, пожалуй, не катит. Кто я такой, чтобы меня так обхаживали? Сколько ни надувай щеки…
– Кстати, почему ты здесь? – вдруг заинтересовался Эри. – конечно, Ита и сама по себе сокровище, но ведь она еще и принцесса! А тебя, помнится, всегда влекло к высоким особам, хоть к высочайшим в Империи.
– Но ведь тебя тоже, малыш? – засмеялся
– Богиню я люблю, – возразил юноша. – Не за статус за суть. Что до Ли: там, как ты знаешь, не моя инициатива, да с Итой меня, можно сказать, свела судьба. Ведь Дэв устроил драку прямо на ее теле!
– И все же факты трудно оспаривать.
– Да бог с ними, с фактами, – сейчас меня заботят причины. Уж не чувствуешь ли ты себя обделенным? Может, вот так ты умасливаешь свои душевные раны?
– Выискиваешь во мне червоточины? – сообразил Дан. Что же, братец, давай искать вместе. Видно, жизнь при Дворе научила тебя не доверять и самым близким.
– Это плохо?
– Здесь, среди диланов, это не пригодилось бы, а Империи… Вот там, конечно, лучше не подставляться.
– За последние годы у меня было немало друзей, – сказал Эри. – А настоящим оказался один – от кого ждал меше всего. Иногда думаю: может, сам виноват? То ли не стою чужой верности, то ли сам не надежней прочих, только не замечаю этого, как и они. Но ведь до сих пор я не позволял себе подлости, а все мелкие прегрешения так и торчат в душе занозами!
– Вот это, братик, называется рефлексиями, – пояснил Дан, сочувственно усмехаясь. – И настоящему – Истинному! – огру они ни к чему, лишь мешают жить. Наверное, это наше семейное проклятие. Отец тоже любил рассуждать на отвлеченные темы – этакий моралист, психолог-самоучка, философ доморощенный. Но я тогда не прислушивался, хватало иных проблем. Помнишь бедолагу Кэнга, приблудного сироту?
– Еще бы!
– А, ну да… Так вот, чем-то я на него походил, – наверное, отсутствием таланта. А не владея даром сам, я, как и Кэнг не признавал его в других. Правда, я оказался сильней и и стал возводить в культ свою заурядность, тем более не стал предавать. Хотя тут сравнивать сложно, – прибавил Дан. – Мне-то пришлось бы предавать родичей!..
– Мы с тобой, брат, неплохо дополняем друг друга, – заметил Эри. – У меня есть дар, но чего-то недостает – то ли опыта, то ли знаний, то ли ума. Или всего вместе. Зато восторженности в избытке, как и щенячьей доверчивости. Меня постоянно заносит, и с тормозами проблема. А ты – скептик до мозга костей, самому себе веришь через раз. Уж глупцом тебя никто не назовет, и знаешь ты слишком много для Истинного. Беда в том, что каждый из нас унаследовал половину Кира. Вот если нас сложить, тогда, может, и образуется Тиф, который сможет уломать старого Льва. Твоя логика, эрудиция плюс мои озарения… Как, по-твоему, наш отец сумел бы убедить Тора?
– Может, тебе надо
– И сколько еще предлагаешь ждать? Пока от Империи останутся дымящиеся развалины?
– А что нам до Империи, брат? Она давно труп – так, трепыхается по инерции. Помнишь прогнившее насквозь, медленно издыхающее чудище, что вломилось в Дворцовую молельню, – Ита живописала его в деталях. По-моему, недурная модель!
– Бог с ней, с Империей, – сказал Эри. – Но разве тебе не жаль людей? Ведь столькие лишатся жизней, а еще больше – тел.
– В этом наша беда, – хмыкнул Дан, – Жалостливые. С этим надо что-то делать, а?
– Хорошо, – кивнул юноша, – тогда довод для эгоиста. Если в Империи возобладают наши враги, думаешь, они оставят Второй Материк в покое? Ты же знаешь: этих зверей нельзя насытить. Рано или поздно, но они заявятся и сюда.
– Скорее рано, – согласился Дан задумчиво. – Годика через два-три, как только осядет пыль на вашем пепелище.
– И что тогда станет с тобой, с ненаглядным твоим Гером. с дорогими тебе диланами? По-твоему, вас снова защитит Лес, как при первом вторжении? А если теперь огров поведет Рэй, постигший здешний мир как никто?
– Да, картинка не радует, – вздохнул старший Тигр. – Уж убеждать ты умеешь – зря прибеднялся. Мне даже и возразить нечего.
– Потому что ты играешь в поддавки, – проворчал младший. – Думаешь, не вижу? Все это ты и сам знаешь прекрасно, а сверх – еще многое, о чем я понятия не имею. Испытываешь меня, да?
– Не без того, братик, не без того.
– А раньше вот так же пытал Иту? Бедная Спрутесса – теперь ясно, почему она сбежала отсюда с такой охотой! возвращаться, по-моему, не спешит.
Выпад был недурен – Дан усмехнулся с одобрением.
– Мы пользовались друг другом – думаешь, я не знал? сказал он. – Каждый получал, чего ему не хватало, – натуральный обмен и, полагаю, честный. Конечно, поспевать за Итой было непросто, но я старался. Даже не подозревал вначале, что смогу продвинуться настолько далеко!
– И что, у нее хватало на тебя терпения?
– Иногда мне чудилось, будто Ита принимает меня за инвалида. Теперь понимаю, с кем она сравнивала.
– Не завидуешь? – снова насторожился гость.
– Что ты, брат!.. Не завидовал же я отцу, нашим богатырям? Я до сих пор не решил, дар это или проклятие. Между прочим, походи я тогда на них, вряд ли бы отделался так легко, невзирая на молодость. К счастью, меня сочли неопасным. А где теперь лучшие из Тигров? Даже Ю вряд ли знает.
– Она не знает, – подтвердил Эри. – Хранители укрыли это даже от нее.
Уколов юношу острым взглядом, Дан осклабился:
– Ну как же, ты ведь и сам почти бог!
– Беда в том, – со вздохом ответил Эри, – что боги оказались куда ближе к людям, нежели принято считать. Во всяком случае, это касается меня.