Теряя Логана

Фиклин Шерри Ди

— Свали Логан.

— Шут... знаешь что? Ладно. Буду позже.

Он исчезает, и я откидываюсь на постель.

— Он ушел.

Карлос ложится рядом.

— Я не могу не спросить. Ты влюблена в Логана?

Я горько смеюсь.

— С чего ты спрашиваешь о таком? Он мертв.

— Я знаю, — фыркает Карлос. — Но он здесь, общается с тобой. Ты его видишь. И помогаешь ему. И последние недели ты…

— Не в духе? — предлагаю я.

— Я хотел сказать по-другому, но, да, можно сказать, что не в духе.

Я тяжко вздыхаю.

Такое ощущение, что мне на грудь давит тонна кирпичей, и что бы я не делала, снять эту тяжесть не могу.

— Да. Я в него влюблена.

— А как же Бруно?

— Может быть, и в Бруно влюблена. Боже, все так запутано.

— Да уж. Расскажи-ка мне об этом.

Я поворачиваюсь и смотрю Карлосу прямо в глаза.

— Я не могу любить Логана. Он сводит меня с ума. Я половину времени хочу дать ему по морде. Серьезно.

— Но?

— Но другую половину я просто хочу быть рядом с ним.

— Ты понимаешь, что нет такого сценария, по которому бы все это закончилось хорошо?

Я облизываю губы.

— Понимаю. Наверное. Я хочу держаться за него как можно возможно дольше, но я знаю, что, в конце концов, все-таки должна буду его отпустить.

— Мне очень жаль, Зои Боуи.

— Знаю. Мне так больно, Карлос.

Я чувствую, как из уголка глаза скатывается слезинка, и поспешно вытираю ее.

— А когда тебе больно, ты отталкиваешь людей. Я знаю это, Зои, и думаю, что он, возможно, делает то же самое. Но ты должна… разобраться в ваших с ним отношениях. Отпусти боль и страх, потому что когда настанет время расстаться, ты не захочешь, чтобы время, проведенное с ним, осталось у тебя в памяти таким.

— Знаешь, ты как-то неправильно умен в сфере девчачьих чувств. Что ты за парень такой? — Я грустно смеюсь.

Он прав. Я знаю это. Мне нужно разобраться в наших с Логаном отношениях. Потому что наше время на исходе.

— Так, а что мне делать с Бруно, о мудрый свами?

Карлос приподнимает мой подбородок рукой.

— Тебе небезразличен Бруно?

Я киваю.

— И с ним ты чувствуешь себя?..

Я всхлипываю.

— Особенной. Любимой. Защищенной.

— Тогда позволь ему любить тебя, и изо всех сил люби его в ответ. Люби его так, как можешь сейчас. В этом нет ничего постыдного.

Я ложусь на спину.

— Тебе нужно подумать о карьере психотерапевта.

— Можно еще открыть свое ток-шоу.

— И заставлять людей плакать по телевизору.

Он откидывает голову назад.

— Всегда хотел заставлять людей плакать по телевизору.

Логан появляется через несколько часов, когда я беру на кухне последний кусок холодной пиццы.

— Где ты был? — спрашиваю я, возвращаясь в свою комнату с тарелкой и двухлитровой бутылкой диетической маунтин-дью под мышкой.

— Ходил к Беккеру. Я… не знаю… пытался вспомнить, его ли лицо видел. Но ничего, кроме пустоты.

Я на всякий случай закрываю за Логаном дверь. Мама на работе, но я все равно чувствую себя в безопасности

за закрытой дверью.

— Не мучай себя. У тебя эмоциональная травма. Это естественно, что для твоей же защиты разум блокирует воспоминания. Особенно, если это сделал знакомый тебе человек.

Он опускает взгляд в пол.

— Наверное так и есть.

Логан плюхается в мое кресло, я же устраиваюсь на полу у изножья кровати.

— Послушай, Логан. Я хочу извиниться.

— За что? — спрашивает он, искренне удивленный.

— Ну, за то, что веду себя как обычно стервозно. Прости.

Подняв взгляд, он встречается со мной глазами.

— Не стоит, Зои. Я все понимаю. Знаю, что тебе так же нелегко, как и мне.

Я облизываю губы.

— Да, но дело в том, Логан, что я не знаю, сколько времени у нас осталось, и не хочу провести его так — злясь и стервозничая.

Я не успеваю сморгнуть предательскую слезу, и она скатывается по моей щеке.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. И буду скучать по тебе так сильно, что уже сейчас сердце готово разорваться от боли.

Я долго выдыхаю. Тут же оказавшийся рядом Логан вытирает мои слезы.

— Думаю, причина, по которой я могу делать это… дотрагиваться и ощущать… в тебе. Потому что с тобой я чувствую себя живым. Живым настолько, насколько давным-давно себя не ощущал. Но чем дольше я здесь задерживаюсь, тем больше хочу остаться навсегда. И это нехорошо ни для одного из нас, — печально говорит он.

Кивнув, я прижимаюсь к нему.

— Я знаю. Но это нисколько не облегчает мою боль.

— Мою тоже, Зои. — Он целует меня в макушку.

Я чувствую, что начинаю скользить сквозь него, его кожу заменяет холодный воздух.

— Это так несправедливо. Нам должны были дать время, — жалобно говорю я.

— У нас оно есть сейчас. Может быть, это все, что у нас есть. Но я хочу, чтобы ты знала: я благодарен за каждую секунду.

Отодвинув тарелку, я забираюсь в постель и похлопываю ладонью по одеялу рядом с собой. Логан ложится со мной. В его глазах стоят слезы.

— Я не знала, что призраки могут плакать.

Он хмурится.

— Это самые мужественные слезы из всех возможных. Я их хранил на случай, если долбанусь обо что-нибудь мизинцем ноги или змея вдруг цапнет за задницу.

Я смеюсь сквозь слезы и закрываю глаза, расслабляясь и задремывая под звук его дыхания.

— И для того, чтобы отпустить тебя, — тихо добавляет он.

Глава 17

Приходит утро, и в этот раз, когда звонит будильник, Логана рядом со мной уже нет. В груди словно разверзлась глубокая дыра — пустая и ледяная. Я скатываюсь с кровати и быстро принимаю душ. Зная, что позже придется примерять кучу нарядов, я надеваю легкое свободное белое платье с мягким замшевым поясом. Я застегиваю ремешок на туфлях, когда в комнате появляется Логан.