Терской Фронт
Шрифт:
— Во-во, — соглашается Толя. — Вот из-за таких и считается — дурное место. Хотя, нашим многим по фигу, и тут барахтаются. Нас, ростовских, вообще ничем не проймешь!
А вот Ворошиловский мост, по которому мы переезжали Дон, меня откровенно напугал. На каком именно честном слове держалась эта конструкция, лично для меня так и осталось загадкой. Латаный-перелатаный, причем в разное время, разными материалами и разного уровня профессионализма мастерами. Просто мозаика какая-то, а не мост, ей-богу!
— Толик, а что мост-то такой угребищный?
— Ай, командир, не спрашивай!!! Говорят, прямо перед Тьмой другой мост через Дон строили, вон
— Главное, чтобы он прямо сейчас у нас под задницами не развалился! — натужно шучу я.
— Да нам тут рядом, командир, — успокаивает меня Толя, глядя на то, как я с тревогой посматриваю на часы. — Сейчас немного вверх по Ворошиловскому, а там, на Советской — увидишь, короче, такая площадь с памятником — влево по Большой Садовой, там еще чуть-чуть, и на месте.
— Погоди, Толя, куда наверх? Дорога под уклон идет!
— А, понял, извини, — смущается напарник. — Это просто у нас говорят тут так. Все, что от набережной — вверх, все, что к ней — вниз.
— Догнал! Типа, местный народный фольклор. Запомню.
Площадь Советов, которую, по словам Толи, весь Ростов называл Советской, пропустить и впрямь было трудно. Во-первых, на площадь выходило фасадом белоснежное здание Администрации Президента Югороссии. Симпатичное такое, в стиле сталинского классицизма… А может, сталинского барокко… Или ампира… Короче, не разбираюсь я в этих стилях, просто видно, что в конце сороковых — начале пятидесятых построено Толя сказал, что раньше тут располагалась областная администрация. Ну, да, а как стал Ростов столицей, так и уровень администрации вырос сразу. И памятник на Советской тоже был. И тоже по мотивам Гражданской войны: всадник с шашкой наголо и пехотинец с винтовкой, прижавшийся к стремени кавалериста. Наверное, символизирует единство родов войск. А может — еще чего, не знаю. А во-вторых, с противоположной стороны площади виднелось здание банка красивое, явно еще дореволюционной постройки, с всякими бронзовыми фигурами на фронтоне: двуглавым орлом под тяжелой короной, еще какими-то человечками, скорее всего Меркурием и еще кем-нибудь из этой же братии, и надписью: «Контора Государственного Банка».
— Слышь, Толя, вот куда нам надо было свои деньги сдавать. Гляди, как солидно!
Напарник только хихикнул в ответ.
А еще перед банком был фонтан. Я бы даже сказал — фонтанище. Мраморное, кажется, кольцо парапета, бронзовые львы на постаментах. Нет, серьезно, словно снова в Питер вернулся!
Свернув на Большую Садовую, мы проехали мимо городской Администрации, и вот тут я понял, что погорячился, решив, что Президентская Администрация на Советов — красивое здание. Ничего подобного! А вот городская Администрация, больше на дворец похожая, была действительно красива. Я такие здания разве что в Питере видел. Интересно, а почему их эти ухари из Президентской отсюда не переселили? Думаю, только потому, что этот дворец, несмотря на всю свою красоту, размерами маловат.
Потом был парк, вернее, его жалкие остатки, которые, впрочем, явно последнее время усиленно и вполне успешно приводили в порядок: высаживали молодые деревца
— Это Парк имени Горького, — подсказал Толя. — В начале Большой Тьмы его чуть было весь на дрова не извели, но потом с нефтью и мазутом легче стало, ТЭЦ по новой запустили… Теперь вот восстанавливают.
А еще перед входом в парк я увидел памятник Ленину. Вот уж, правда: «Жил, жив и будет жить»!
Еще через два квартала мы подъехали, наконец, к бывшему зданию ГУВД по Ростовской области: мощной, сталинской постройки пятиэтажке. Чем-то она напоминала дом на Лубянке в Москве. Такое же монументальное строение, никаких колонн и балкончиков, никаких украшательств, только шершавые панели из серого камня. Внушительно, ничего не скажешь. Раньше в соседнем здании, по словам Толи, располагалось Управление ФСБ. Но в Югороссийской Республике Служба Безопасности выполняла одновременно функции и МВД, и ФСБ. А что, может и правильно? При Лаврентии Палыче НКВД тоже, за двоих горбатился, и ничего, вроде справлялся. А потом от разделения НКВД на КГБ и МВД лично я особого толка так и не припоминаю. Только и делали две эти конторы, что друг другу пакостили по мелочи, да чуть что, «хозяину» на «смежников» стучали. На кой такое разделение нужно между структурами, единственная функция которых — защита интересов государства и его граждан? Не знаю…
У могучих двустворчатых дверей, деревянных, но обшитых квадратными листами полированной меди понизу, стоял в карауле совсем еще молодой сержантик в фуражке и почти такой же, как и у нас, форме, разве что не черного, а темно-серого цвета и с другим шевроном, отсюда не разобрать с каким, с «Кедром» на плече.
— Товарищ сержант! — голосом, не признающего споры и неподчинение человека рявкаю я. — Принимаете машину под охрану, и не дай бог из нее что пропадет!!!
Вообще-то, формы сотрудников СБ на нас сейчас нет и похожи мы, наверное, черт знает на кого, но номера УАЗа с буквами «ТФ», командирский рык и наглая морда делают свое дело. Единственное, на что у него хватает смелости, так это, поглядывая с интересом на мой «козырный» АК-103, потребовать для проверки наши удостоверения. Которые ему и были тут же продемонстрированы. Молодец, перепугаться, может, и перепугался, но службу свою знает. Прочтя и проникнувшись, сержант принимает строевую стойку и четко отвечает:
— Есть!
— Молодец, сынок, — искренне хвалю его я и поднимаюсь по ступеням к дверям, возле которых на стене висит мраморная табличка: «Служба Безопасности Югороссийской Республики. Управление общественного порядка по Ростову-на-Дону и Ростовской области». И эмблема — щит и меч. Кстати, у сержанта на шевроне — такая же, и написано: «Управление общественного порядка». Похоже, местный аналог милиции.
В «дежурке» сидит пожилой, рыхлый и какой-то сонный капитан. Да уж, до Пети Малыша из Червленной ему… Ну, даже не знаю, как пекинесу до волкодава, наверное. Хотя, здесь не Терской Фронт — все намного проще и спокойнее.
— Лейтенант Тюкалов и сержант Коломийцев из Червленной с Терского Фронта, — четко докладываю я, и протягиваю в узкое окошко наши с Толей командировочные предписания.
Капитан тут же пытается выстроить на лице деловое выражение, но ничего у него не выходит — уж больно сонный.
— Да-да, я в курсе, что вы должны прибыть, вот только никого уже нет, придется ждать до завтра.
— Не вопрос, — отвечаю я. — Ко скольки нам подъехать?
— Стоп-стоп! — капитан, наконец, окончательно проснулся и вспомнил, что он все-таки должностное лицо «при исполнении». — Куда это вы собрались, молодые люди?