Террористка Иванова
Шрифт:
— Черт, я же вроде ничего не нарушил, — пробормотал Пилюгин, тормозя у тротуара.
Это был тот самый капитан, который остановил Пилюгина, когда он ехал в роддом, получив по телефону известие о смерти жены.
— Здорово, майор! Ну, как у тебя?
Пилюгин смотрел на него и не узнавал.
— Тормознул я тебя за скорость… неделю назад. Не помнишь? Ты к жене в роддом ехал.
— А-а, вспомнил… — кивнул Пилюгин. — Жену уже похоронил. Из роддома еду, сына везу.
— Сына? —
— А ты подумал: медленно едет, у самой обочины — точно поддатый, да?
— Нет, я просто номер твой запомнил. У меня ведь жена тоже на сносях, седьмой месяц ходит. Все вспоминал тебя — вот свалилась беда на человека… Ну, а сын — это все ж таки дело! Наследник!
— Наследовать только нечего, — усмехнулся Пилюгин.
— Как нечего? Он тебя самого наследует! Мужик! Продолжатель рода! — капитан коротко рассмеялся, козырнул. — Ну, езжайте! Счастливо вам!
— И тебе счастливо! Чтоб жена родила нормально!
Рядом с ванной стояла табуретка и на ней раскрытая толстая книга — на картинках были изображены младенцы и показано, как надо их пеленать, как надевать памперсы… Сестра Пилюгина Нина вынула из ванной голого малыша, с которого ручьями стекала вода, громко приговаривала:
— С гуся вода, а с нашего Мишеньки хвороба и худоба!
Галка держала в руках развернутую простыню. Малыш дергал пухленькими ножками и улыбался. Галка хотела принять малыша, но Нина властно отобрала простыню и сама стала заворачивать. В дверях стоял Пилюгин и со страхом в глазах наблюдал за процедурой. Галка нагнулась над книгой на табурете, посмотрела картинку и сказала:
— Вы не так его заворачиваете, тетя Нина! Смотрите, вот как надо…
— Уйди, Галка, не действуй на нервы! Я таких троих вырастила, а ты мне какие-то книжки в нос суешь!
— Тут все по-научному. А вы… вы все по старинке!
— Уйди по-хорошему! — рявкнула Нина. — Миша, убери ее — она у тебя злющая, как шавка!
— Сами вы шавка! — выпалила Галка.
— Кто у тебя растет, Миша? Зверь, а не девка!
— Галка, прекрати! — строго сказал Пилюгин. — Тетя Нина лучше знает. Она троих вырастила.
В это время завернутый в простыню малыш захныкал и начал громко плакать.
— Вот видишь, папка? Я же говорю, она все не так делает, — категорически заявила Галка. — Мишенька плачет!
Малыш действительно заливался во все горло.
— Уйди отсюда, а то сейчас по шее получишь, маленькая злючка! — пригрозила Нина, качая на руках маленького Мишу.
— Пошли, Галка, пошли, — выпроваживая дочку из ванной, проговорил Пилюгин.
—
Пилюгин курил на кухне. Галка напряженно прислушивалась к тому, что происходит в ванной.
— И долго она у нас жить будет?
— Столько, сколько нужно, — резко ответил Пилюгин.
— Кому нужно? — спокойно спросила Галка и отпила глоток чаю.
— Мишеньке. Пока пацан не окрепнет… Боюсь только, что тетя Нина скоро сама уедет.
— Почему это? Надоест с Мишенькой возиться?
— Нет. От тебя озвереет и уедет! У нее, между прочим, большая семья. И двое внуков — одному три года, другому пять — с ними тоже нянчиться надо. А человек все бросил и приехал помочь. Ей спасибо сказать надо, а ты ее ешь поедом! Житья ей не даешь!
Галка вскочила из-за стола, резко отодвинув чашку. Чай расплескался.
— Ну и пожалуйста! Я могу вообще из дому уйти, если так всем мешаю!
— Галка, ну, не смеши меня, — поморщился Пилюгин. — Это мне впору бежать куда глаза глядят… А ты? Ну куда ты денешься?
— А у Витьки Иванова квартира пустая. Я к нему и попрошусь жить. Что, съел? — и Галка показала отцу язык.
— У какого Иванова? — не понял Пилюгин. — Ах, у этого… Вы уже так подружились, что он тебя к себе жить пустит?
— Да, закон дружбы, знаешь ли… Он у нас жил. Теперь я у него поживу.
— Ладно, не чуди. Поругались чуть-чуть — и хватит. Иди спать, Галчонок. Тебе завтра утром до школы надо погулять с Мишенькой.
Галка молча пошла из кухни.
— Эй! — позвал Пилюгин. — А отца на ночь поцеловать?
Галка вернулась, чмокнула отца в щеку и так же молча вышла.
В химчистке работала другая приемщица, пожилая, худая, высокая женщина. У стойки стояли в очереди четыре человека с сумками. Женщина осматривала светлый шелковый плащ:
— Работа будет стоить семьсот рублей.
— Почему так дорого?
— Ткань тонкая, высококачественная… шелк… выводить пятна очень сложно. Если цена не устраивает, можете обратиться в другую химчистку, государственную. Там возьмут дешевле, но вещь испортят…
— Хорошо, когда будет готово?
— Через неделю, — выписывая квитанцию, сказала женщина.
Она приняла деньги, убрала с прилавка плащ, и тут к прилавку протиснулся Валерий Чистов.
— Скажите, пожалуйста, Полина Иванова когда работает?