Террористка для спецагента

Кроуз Анна

В виски долбило, а в горле застряли рыдания, их наглухо перекрыли ужас и страх за дочку.

Алла Игоревна положила руки на колени и увидела, что держит смартфон. С трудом попадая на цифры, набрала номер Кати. Номер по-прежнему не отвечал. Тогда она набрала мужа.

– Отец, Катю похитили, – сказала Алла Игоревна в трубку и разрыдалась.

Денис Владимирович что-то спрашивал, потом кричал, но Алла Игоревна его не слышала. Она сидела, уронив голову на стол, и безутешно плакала.

***

Денис Владимирович, Катин папа, едва добился от супруги, где она

находится, вызвал туда полицию. Садясь в такси, вспомнил про соседку Анну Михайловну, которая работала следователем, в другом, правда, районе, но тем не менее. Хрупкая молодая женщина с длинными тёмными волосами не была похожа на киношного опера, и Денис Владимирович при встрече подсмеивался: «Тебя как, кобура не перетягивает? Может, тебе коромысло подарить? С одной стороны, будет табельное оружие, а с другой… ну хоть пакет с продуктами». Соседка, капитан юстиции, молчала и дежурно улыбалась. «Ну какой ты опер? Тебя ж любой хулиган щелчком сдует, ещё и оружие заберёт!» – не унимался Денис Владимирович.

И вот теперь благодарил Бога за то, что записал номер телефона соседки…

– Слушаю, – по-девичьи звонко ответила капитан Буркова.

– Аннушка, у нас беда. Кажется, Катю похитили…

– Полицию на место происшествия вызвали? Заявление написали?

– Вызвал. Я сейчас еду туда. Заявление ещё не написали.

– Напишите заявление. Потом скажете мне фамилию следователя, который будет вести дело.

Ободрённый Денис Владимирович отключил телефон и сунул его в карман куртки.

К дому такси подъехало одновременно с полицейской машиной. В лифт Денис Владимирович вошёл вместе с двумя девушками в форме и мужчиной в гражданской одежде. Одна прижимала к себе папку, другая держала большой и, судя по всему, тяжёлый металлический чемодан-кофр. Денис Владимирович видел, как эти девушки вышли из полицейской машины, и догадался, что это и есть следователь и эксперт, а мужчина – оперативник.

«Куда катится мир?» – думал Денис Владимирович, исподтишка разглядывая следственную бригаду в лифте.

– Вы в шестнадцатую? – спросил он.

Девушка с папкой вопросительно посмотрела на него.

– Я хозяин квартиры, – пояснил Денис Владимирович, не дожидаясь вопросов.

– Старший следователь прокуратуры Воронова, – представилась девушка с папкой. Потом указала на мужчину. – Оперуполномоченный Синицын. Эксперт Галкина, – взгляд перекочевал на девушку с чемоданом. – Следственная бригада…

Голос следователя был приятным, мягким, домашним. Денис Владимирович подавил улыбку – неизвестно пока насчёт следственной, а вот птичья – точно!

Но Денис Владимирович сразу же потерял интерес и к птицам, едва вышел из лифта и увидел вышибленную дверь. Он побледнел и, сразу как-то ссутулившись, рванул внутрь.

Девушка с чемоданчиком осталась осматривать лестничную площадку и дверь, снимать отпечатки, фотографировать, а девушка с папкой и мужчина вошли в квартиру вслед за Денисом Владимировичем.

Алла Игоревна плакала на кухне, она была в квартире одна.

«По логике тут должны бы хлопотать сердобольные любопытные соседки, – подумал Денис

Владимирович. – А никого нет…»

– Что случилось? – кинулся он к жене.

Та поднялась, но только для того, чтобы упасть в объятия мужа:

– Катеньки нигде нету… – зарыдала Алла Игоревна теперь уже в голос.

– Старший следователь прокуратуры Воронова. Вы хозяйка? Почему решили, что ваша дочь похищена?

Голос следователя был мягкий и в то же время жёсткий, требующий подчинения. Он заставлял успокоиться, взять в себя в руки и без лишних эмоций начать выкладывать всё, что знаешь.

Денис Владимирович и Алла Игоревна переглянулись, и она, всхлипывая, начала рассказывать.

Хотя рассказывать, собственно, было нечего. Пришла, увидела, позвонила, не отвечает, снова позвонила, и снова результат один – не отвечает. Потом позвонила мужу, и пока он ехал, позвонила сыну Ивану, он со своей невестой Ириной в Горной Шории – на сноуборде кататься поехали. Зачем звонила Ивану? Ну так горе же!..

Денис Владимирович обнимал жену и оглядывался – квартира, опустевшая после смерти его мамы, снова ожила и преобразилась, когда в неё вселилась Катя. Вроде и мебель осталась та же. Но стала выглядеть по-молодёжному. Конечно, Катя, с разрешения родителей, кое-что повыкидывала, сделала перестановку. Ремонта затевать не стала, потому что он был недавно – незадолго до смерти мама Дениса Владимировича настояла, чтобы ей во всей квартире побелили потолки и поменяли обои. Возможно, Катя выбрала бы другие обои, но у самой у неё денег нет, а родители не дали бы. Поэтому Катя и не просила. Ограничилась перестановкой и новыми портьерами. И тем не менее квартира преобразилась. Даже запах изменился. Теперь тут пахло мягкими нежными духами и косметикой. А ещё корицей. Её Катя любила и в кефире, и в каше, и в печенье. И вроде готовила только для себя, то есть немного и нечасто, а запах поселился и прижился.

Денис Владимирович заметил, что сейчас всё изменилось. Нет, квартира была та же. Та же мебель, те же портьеры. Так же брошен на диване халатик. Не помытая чашка около раковины, в ней недопитый чай. На кухонном столе два размороженных куриных бёдрышка. Видимо, Катя хотела пожарить. Было такое ощущение, что молодая хозяйка пошла вынести мусор и сейчас вернётся… И если бы не вышибленная дверь, то и волноваться было бы не о чем.

Денис Владимирович смотрел по сторонам и пытался понять, что же тут не так, вроде всё как обычно… Но что-то было совсем не то… Чего-то тут не хватало. Чего-то важного… кроме Кати, конечно.

На кухню вошла эксперт и сказала потихоньку следователю Вороновой, что с дверью она закончила и ей нужны отпечатки хозяев, чтобы выделить чужие, и нужно снять отпечатки на кухне.

Денис Владимирович, и Алла Игоревна протянули ладони эксперту Галкиной. Её бессуетная деловитость помогла Денису Владимировичу осознать свои ощущения, и, когда следователь спросила, не пропало ли чего из вещей, он ответил:

– Вещи вроде на месте, а вот запах…

– Что с запахом? – поинтересовалась следователь, давая знак эксперту взять пробы воздуха.