Террорист №1
Шрифт:
Ему также нравилось участвовать в тех собраниях, что проводились в роскошных резиденциях, в узком кругу «своих», где не было недостатка в красивых женщинах.
А разве можно с чем-то сравнить то ощущение особого рода просветления, ту волшебную эйфорию, что являлась результатом действия «эликсира», этого совершенно уникального напитка, который употребляют все без исключения адепты Новой церкви?
Но может, он зря так забеспокоился, увидев перед собой рядового служителя Храма? Ведь уже выяснилось, что подобное послание вручено Блэйку, а это, в свою очередь, говорит о том, что
Он открыл верхний ящик стола, где лежал сотовый телефон, снабженный дополнительно микрочипом, защищающим линию от прослушивания. У него были две трубки: одной он пользовался в своей повседневной жизни, другой – в своей тайной, закулисной деятельности.
Наморщив лоб, он принялся вспоминать процедуру контакта по «форме № 6». Хорошо, что он располагает отличной памятью; все, что некогда заставили его вызубрить наизусть, он теперь мог вспомнить без особого труда.
Полански набрал заветный номер. В трубке послышались короткие гудки, что его совсем не смутило – маленькая предосторожность на тот случай, если с линией попытается состыковаться кто-то чужой.
Спустя примерно полминуты в трубке раздался отчетливый щелчок. Мужской голос предложил звонившему сыграть в некое подобие викторины:
– Назовите одно из имен?
– Озирис, – тут же нашелся Полански. – От чьего имени вы говорите?
– От имени Изиды, – сухо известил голос в трубке. – Сколько вам лет?
Полански едва не брякнул свой истинный возраст, но вовремя нашелся:
– Шесть.
– Откуда вы пришли?
– Из вечного пламени.
– Куда держите путь?
– В вечное пламя.
«Идите вы к черту! – выругался про себя Полански. – Что за ерундой вы занимаетесь?! Я непременно пожалуюсь Кэнделлу, что вы вашими глупостями мешаете занятым людям качественно исполнять свои обязанности! Кадош непременно надерет вам задницы, и тогда, уроды, вы поопасаетесь лезть к таким, как Полански!»
Процедура проходила гладко, поэтому мужской голос перешел на «ты».
– Стало быть, ты знаешь его, нашего Отца?
– Знаю и горжусь этим.
– Продолжай.
– Мой отец тот, кто все может. Я раб, я ничего не могу без него. Я лишь раб Его.
– Какой час труда твоего?
– Бесконечность.
– Как откроются перед тобой двери Святилища?
– Откроются, когда я произнесу Его имя.
– Скажи его.
– Баал-Зебуб.
От напряжения у Полански даже испарина выступила на лбу. Пока на другом конце линии царило молчание, он успел достать из кармана носовой платок и промокнуть вспотевшее лицо.
– Сын господина моего, ты мой истинный брат.
Сказав это, голос торжественно прокашлялся, затем выдал наконец то, что нужно было знать Полански:
– Чарльстон, Святилище, десять часов сегодняшнего вечера.
Глава 34
Романцев, предоставленный на время самому себе, старался во всем быть пунктуальным. Определенно, в его мозгах произошел какой-то сдвиг, потому что он постепенно
Когда миновали первые сутки его пребывания на новом объекте, он уже вполне здесь освоился. Рабочий график Романцева состоял как бы из двух ровных долей: часть времени он проводил в помещении лаборатории, – тренажерное кресло, инфошлем, самообучающие компьютерные программы – после чего, не испытывая и малейшей усталости, подключался к компьютерному терминалу и «зависал» в экспертной базе данных, пытаясь, и отнюдь не из чистого любопытства, обнаружить в этом море информации данные и сведения, что могут пригодиться ему уже в самом скором будущем.
Помимо этого, он по-прежнему каждые шесть часов получал строго отмеренную ему «дозу». Регулярные инъекции комплекса ИФС-препаратов и биостимуляторов оказывали – и он ощущал это на себе, чувствуя себя как никогда превосходно, – стимулирующее воздействие на генную и «полевую» структуры его организма.
С Феликсом Ураевым они общались урывками, потому что тот был занят едва ли не больше, чем сам Романцев. Остальные двое, Сергей и Артем, хотя и находились на этом же объекте, в поле его зрения как-то не попадались.
Периодически Романцеву казалось, что он сходит с ума, что все происходящее с ним – всего лишь дурной сон. Но одного лишь взгляда на монитор, состыкованный с комплексом медико-диагностического оборудования, где высвечивались данные последнего экспресс-анализа, было достаточно, чтобы понять, что он не только бодрствует, но и, судя по результатам медицинских тестов, находится в «полном порядке».
Понятно, что выбор Карпинского в отношении полковника Романцева сделан не случайно. Замысел Стоуна все еще до конца неясен. Не исключено, что все они готовятся к худшему из всех возможных вариантов развития событий. Но чем бы вся эта история ни обернулась, что бы с ним ни пытались вытворять, он, Алексей Романцев, все же надеется сохранить свое базовое «я», он будет и впредь изо всех сил стараться оставаться до конца самим собой.
Первоклассный «софт» позволял производить целенаправленные поиски нужной информации не только в местном «архиве», но и общаться, при соблюдении определенной процедуры, с дружественной базой данных Центра «Узел-Переходный». В принципе никто не пытался заставить его в столь короткий срок выучить, образно выражаясь, наизусть полное собрание томов Британской энциклопедии, да еще в переводе на язык китайских иероглифов. Так вообще вопрос не ставится. Он уже разобрался, что каждый из членов втайне формируемой Стоуном команды, в которую, хотя и против его собственной воли, по крайней мере на первых порах, включили и Алексея Романцева, обязан был освоить определенный объем довольно-таки специфической информации. В силу присущих лично ему качеств Романцеву одного только этого «минимума» уже недоставало. Он хотел получше разобраться в ситуации, хотя бы для того, чтобы не ощущать себя марионеткой в чужих руках.