Террор
Шрифт:
После нескольких мучительных месяцев — тогда он еще лечился и заново учился есть и глотать пищу — он вполне удовольствовался тем, что вообще получил имя. Когда люди Асиаюка начали называть его Талириктуг — «Сильная Рука» — после случая, имевшего место во время охоты на белого медведя, когда он один вытащил из воды тушу убитого медведя, чего не смогли сделать три охотника с упряжкой собак (дело было вовсе не в его сверхчеловеческой силе, просто он один увидел, где веревка гарпуна запуталась среди ледяных валунов), он не возражал против своего нового имени, хотя без него
Много месяцев назад, когда они с Безмолвной пришли в состоящую из иглу деревню, чтобы женщины помогли ей при родах Ворона, он не удивился, узнав, что среди Настоящих Людей, говорящих на наречии инуктикут, его жена зовется именем Силна. Он видел, что она воплощает в себе одновременно дух Сайлы, богини воздуха, и Седны, богини моря. Свое тайное имя — имя сиксам иеа, небесной повелительницы духов, — она не желала или не могла сообщить ему ни посредством говорящей веревки, ни во снах.
Он знал и свое тайное имя. В первую ночь невыносимых мук после того, как Туунбак отнял у него язык и прошлую жизнь, он услышал свое тайное имя во сне. Но он никогда никому его не скажет, даже Силне, которую он продолжал называть Безмолвной, мысленно обращаясь к ней во время занятий любовью и в общих снах.
Деревня называлась Талойоак и представляла собой скопление палаток и малочисленных снежных домов, где жили в общей сложности человек шестьдесят. Там было даже несколько прилепившихся к скалам домов из дерна, на крышах которых летом вырастет трава.
Местные жители звались олеекаталиками, каковое слово, предположил он, означало «люди в плащах», хотя шкуры, которые они носили накинутыми на плечи поверх парок, больше походили на шерстяные шарфы англичан, чем на настоящие плащи. Глава общины был примерно одного возраста с Талириктугом и довольно привлекателен, хотя у него не осталось ни одного зуба, отчего он выглядел старше своих лет. Он носил имя Икпакхуак, которое, как объяснил Асиаюк, означало «Грязный», даром что с виду и по запаху он показался Талириктугу не грязнее всех остальных и почище некоторых.
Жену Икпакхуака — значительно моложе мужа годами — звали Хигилак. Асиаюк с глупой ухмылкой объяснил, что данное имя означает «Ледяной Дом», но Хигилак держалась с гостями отнюдь не холодно. Она вместе с мужем радушно приняла отряд Таликтуга, накормив горячей пищей и вручив всем подарки.
Он осознал, что никогда не поймет этих людей.
Ипакхуак, Хигилак и прочие члены семьи угостили их умингмаком, жареным мясом овцебыка, которое Талириктуг ел с удовольствием, но Силна, Асиаюк, Науйя и остальные через силу, поскольку они были нетсиликами, «людьми, питающимися тюлениной». По завершении церемонии знакомства и трапезы он сумел на языке жестов, истолковываемых Асиаюком, перевести разговор на дары каблуна.
Икпакхуак признал, что община плаща действительно владеет таким сокровищем, но, прежде чем показать дары гостям, попросил Силну и Талириктуга продемонстрировать всем жителям деревни свои магические способности. Большинство олеекаталиков никогда в жизни не видели ни одного сиксам иеа — хотя сам Икпакхуак несколько
Силна объяснила — при помощи говорящей веревки и Асиюка в роли переводчика, — что два небесных повелителя духов не желают этого делать, но они оба покажут гостеприимным олеекаталикам обрубки языков, отнятых у них Туунбаком, а ее муж-каблуна-сиксам-иеа доставит им редкое удовольствие увидеть его шрамы… шрамы, оставшиеся после яростной схватки со злыми духами, произошедшей много лет назад.
Это вполне устроило Икпакхуака и его людей.
После демонстрации шрамов Талириктугу удалось заставить Асиаюка снова вернуться к разговору о дарах каблуна.
Икпакхуак мгновенно кивнул, хлопнул в ладоши и послал мальчишек за сокровищами. Дары каблуна передавали по кругу из рук в руки.
Несколько разных деревянных деталей, в том числе хорошо сохранившаяся свайка.
Золотые пуговицы с якорем.
Фрагмент любовно расшитой нижней рубашки.
Золотые часы, цепочка от них и горсть мелких монет. Инициалы
«ЧФД»
на задней крышке часов наводили на мысль, что они принадлежали Чарльзу Дево.
Серебряный пенал с инициалами
«ЭК»
на внутренней стороне крышки.
Наградная золотая медаль с выгравированной благодарственной надписью, некогда полученная сэром Джоном Франклином от Адмиралтейства.
Серебряные вилки и ложки с гербами различных офицеров Франклина.
Маленькая фарфоровая тарелка с выведенным на ней эмалевой краской именем
«Сэр Джон Франклин».
Скальпель.
Портативное бюро красного дерева, которое человек, сейчас державший его в руках, сразу узнал, поскольку в прошлом оно принадлежало ему.
«Неужели мы действительно тащили все это дерьмо в лодках сотни миль? — подумал Крозье. — А до этого везли тысячи миль из Англии? О чем мы думали?» Он закрыл глаза, борясь с приступом тошноты, подкатившей к горлу.
Безмолвная дотронулась до его руки. Она почувствовала, как внутри у него все переворачивается. Он посмотрел ей в глаза, чтобы показать, что он по-прежнему здесь, хотя это было не так. Не совсем так.
Они двинулись на веслах вдоль побережья на запад, к устью реки Бака.
На вопрос, где они нашли сокровища каблуна, олеекатали-ки Икпакхуака отвечали расплывчато, даже уклончиво — несколько из них говорили о месте под названием Кинуна, которое могло являться одним из крохотных островков в проливе к югу от Кинг-Уильяма, но большинство охотников сказало, что они нашли сокровища к западу от Талойоака, в месте под названием Куглуктук, каковое слово Асиаюк перевел как «падающая вода».
Крозье решил, что речь идет о первом по счету маленьком водопаде на реке Бака, находящемся неподалеку от устья.