Террор в Македонии
Шрифт:
– Михаил, будь внимателен и делай как я!
– Хорошо!
Этот коренастый и крепкий парень для начала держал себя превосходно. Жоаннес прыжком бросился на землю, спрятался за крупом лошади и, сжавшись в комок, чтобы его нельзя было увидеть, стал ждать. Михаил, укрывшись по примеру товарища, порылся в патронташах и передал ему патроны.
Тут осмелели и остальные крестьяне. Отвага, проявленная их земляками, передалась и им. До них наконец дошло, что эта покорность животных, которых ведут на бойню, неотвратимо погубит их.
– Раз нам все равно суждено умереть, раз ничто уже не может нас
А другой с холодной яростью добавил:
– И чего мы так долго терпели?!
И все закричали:
– Да здравствует Жоаннес! Вперед! Смерть бандитам!
Это был настоящий клич мести за все унижения и лишения, перенесенные в годы жесточайшей тирании. Призыв к немедленному отмщению и надежда на скорое освобождение.
Крестьяне похватали вилы и косы: кому не досталось, вооружились лопатами и палками. В какой-то момент Жоаннесу пришлось даже удерживать товарищей, чтобы они не бросились очертя голову прямо под пули бандитов. К тому же в доме находились женщины и молодые девушки. Надо было проявить осторожность…
Когда первый приступ гнева прошел, Марко вновь обрел самообладание. Он оценил ситуацию и нашел ее весьма серьезной.
Прежде всего, они лишились лошадей, а в их положении это настоящая катастрофа: главное преимущество людей с гор всегда состояло в мобильности. Кроме того, он только что потерял трех человек из своего отряда. И наконец, произошло нечто гораздо более страшное: впервые с незапамятных времен крестьяне, эти покорные вассалы, эти презренные рабы, с которыми можно было делать все что угодно, посмели протестовать.
Вот что было самым непостижимым и наносило серьезный ущерб престижу неукротимых албанцев, над которыми даже турки не имели полной власти. Марко был застигнут врасплох, кто бы мог ожидать такое?!
Несмотря на внешнее спокойствие, все в нем клокотало от гнева и требовало возмездия.
На худой конец он сможет выпутаться из этой истории. Достаточно всем броситься разом на осаждающих и пробить брешь в их рядах. Но это будет выглядеть как бегство, а значит – конец его господству. Навсегда исчезнет вековой страх, дававший людям с гор полную власть над крестьянами. Нет, он должен уйти победителем, с гордо развевающимся знаменем, преподав этим мужланам жестокий урок, о котором с трепетом будут вспоминать не только они, но и их дети и внуки.
Поэтому сейчас необходимо выждать, занять оборону и отразить, если потребуется, их натиск. А там будет видно… В конце концов, хорошо смеется тот, кто смеется последним.
У Марко созрел план.
– Нам придется выдержать нелегкую осаду, – обратился он к своим людям. Успокойтесь, мы отомстим за смерть товарищей. Это будет страшная месть, но мы останемся царствовать в этих горах и хозяйничать на равнине!..
Ослепленные гневом, крестьяне внезапно стали столь же смелыми и безрассудными, сколь раньше были трусливыми и малодушными. Яростно крича и потрясая примитивными орудиями, они устремились по направлению к дому.
– Смерть албанцам! Смерть ворам и убийцам! Отомстим за все!
– Огонь! – скомандовал Марко.
Раздался сразу десяток выстрелов. Дым заполнил комнату. Женщины в ужасе запричитали и заплакали. Свинцовый ураган, пронесшийся
– Кровь за кровь! – воззвал Михаил, до того спокойный и невозмутимый.
Теперь они готовы были все, как один, умереть за святое дело. Лишь хладнокровие Жоаннеса и доверие, какое он внушал, остановило его земляков. Он увлек их под навес, куда пули уже не долетали, и начал что-то быстро вполголоса говорить.
У юноши тоже был свой план. Крестьяне встретили его предложение радостными криками.
– Правильно, Жоаннес. Будешь нами руководить. Командуй, мы станем выполнять все твои распоряжения!
– Время не ждет. Нам надо спешить, друзья. Смелее! Пророем подземный ход через колодец. Труд предстоит тяжелый. Я начну первый.
– Нет, только не ты! – прервал его Михаил. – Ты наш командир. Ты должен следить за всем, давать указания. Мы сами все сделаем.
– Но это очень трудная задача!
– Ничего! Зато через какие-нибудь двенадцать – пятнадцать часов мы освободим наших женщин, воздадим должное бандитам и освободим от них свою землю!
– Хорошо сказано, Михаил! А теперь за работу!..
Все это время Марко тоже готовился осуществить свой замысел. Странным и со всех точек зрения оригинальным был этот план.
Сняв феску из ярко-красного фетра, он положил ее на стол. Потом, взяв кинжал, которым было пригвождено к одной из досок ухо несчастного Грегорио, острым, как бритва, лезвием отрезал от фески полоску в два пальца шириной. Получилось что-то вроде ошейника, достаточно плотного и эластичного. Вернув несколько уменьшившуюся феску на свою рыжую шевелюру, он позвал:
– Хадж!
Наевшийся досыта леопард, несмотря на шум и суету, мирно дремал с полузакрытыми глазами. Услышав свое имя, он потянулся, подошел к хозяину и положил огромную голову ему на колени. Ласково почесав зверя за ухом, Марко осторожно надел на шею хищника необычный ошейник, потом громко прокричал ему одно только слово:
– Матисево! Ты слышишь, Хадж. Ма-ти-се-во!
Словно понимая значение этих слогов, отчетливо произнесенных хозяином, леопард зарычал, забил хвостом по полу и затоптался на месте. Марко указал ему пальцем на окно и повторил в последний раз: «Матисево!» Потом пронзительно свистнул и прищелкнул языком. Зверь присел на задние лапы, собрался и прыжком перемахнул через окно во двор. Вторым прыжком он преодолел нагромождение конских трупов…
Раздался выстрел, потом недовольное рычание. Это стрелял по хищнику Жоаннес. Леопард прыгнул в третий раз и исчез.
Губы Марко тронула самодовольная ухмылка. Обведя всех колючим взглядом серых глаз, он медленно произнес:
– Слава Аллаху, он промахнулся! Через двенадцать или пятнадцать часов наши люди будут здесь, и тогда наступит мой черед. Эта деревенщина дорого заплатит за все!
ГЛАВА 3
Подкоп. – В колодце. – Под домом. – Конский топот. – Обвал. – Слишком поздно! – Леопард. – Битва. – Жоаннес и Марко. – Хадж! Ко мне! – Трус! – Жестокость. – Повешенные. – Ужасная смерть старика. – Человеческие останки. – Страшная угроза.