Территория

Видинеев Дмитрий

– Это дочка мне клюковку из Архангельска присылает, - с улыбкой поведала старушка. Она сунула бутыль в корзинку и прикрыла тряпицей.
– Раньше и в наших краях клюква водилась, на торфяниках, а потом исчезла...

Автобус проехал указатель "Тихая падь".

"Скоро буду дома, - подумал Вой.
– Морок, небось, извелся". Пес привык, что его выгуливают в одно и то же время, а "одно и то же время" закончилось два часа назад. В голову лезли мысли о фиолетовом нечто, Черноморе с Эльдаром, и о том, что делать дальше, но Вой пока гнал эти мысли прочь. Мозгам

требовался отдых, не то можно умом тронуться. Он коснулся пальцами ссадин на лице и поморщился.

Водитель автобуса Литвинов Сергей Павлович смотрел на исчезающее под колесами омытое дождем шоссе и думал, что неплохо бы сегодня после работы сходить в гараж, забрать из погреба баночку маринованных огурцов и пару бутылок вишневой наливки. А потом, конечно же, к соседке! Если она окажется в настроении, может и на ночь оставит. Хорошая баба, размышлял Литвинов. Жаль только нерешительная. Сколько раз предлагал ей жить вместе, так нет, все отговорки находит. А ведь не молоды уже, оба вдовцы, одиноки...

Литвинов увидел как справа, среди деревьев мелькнуло что-то яркое, фиолетовое. Промелькнуло и исчезло. Ну и Бог с ним. Может, показалось. Далее дорога делала поворот. Он медленно вывернул руль и...

Перед его глазами словно вспыхнула молния - черный блестящий жгут врезался в лобовое стекло, которое взорвалось тысячью осколков. Литвинов зажмурился, чувствуя, как обожгло болью лицо. Нажал на тормоз. Тело бросило вперед, грудь ударилась о руль.

Старушка и рыжеволосая женщина закричали. Вой, который до этого сидел с закрытыми глазами, швырнуло в спинку переднего сиденья. Потом его занесло в сторону, и он упал на пол.

Автобус врезался в опрокинутую, лежащую поперек дороги "Газель" и, издавая жуткий скрежет, протащил ее несколько метров.

– Мама-а-а!
– орал мальчишка. Его мать визжала, ударившись и разбив в кровь лицо о затылок сына. Старушка хрипела, вытаращив расширившиеся от ужаса глаза - она лежала возле сиденья с неестественно вывернутой рукой.

Литвинов застонал и поднял голову от руля. Тут же почувствовал, как в шею вцепилось что-то холодное, жгучее, липкое...

Вой поднялся на ноги - в голове будто бил колокол - и увидел водителя, вокруг шеи которого обвилось черное щупальце. Секунда - и водителя выдрало из сиденья в лобовое окно, ударило в покореженный корпус "Газели" и швырнуло в сторону.

– Только не это!
– выдавил Вой.

Стекло на заднем окне с хлопком разлетелось и в салон, корчась, как брошенный на сушу угорь, ворвался жгут. Женщина и ее сын продолжали кричать.

– Уходим!
– заорал Вой, мельком заметив в окне возле деревьев огромные фиолетовые лепестки.

Жгут захлестнул сиденье в конце салона и выдрал из пола, затем бросил его и хлестко ударил по потолку, оставив вмятину в металле. Снаружи раздался рев. Со скрежетом перевернулась "Газель".

Вой схватил мальчишку, пробежал вперед, услышав, как завыла от боли старушка. Слева в окне мелькнул хлыст. Вой взревев, ударил ногой в полураскрытые после аварии двери - один створ с грохотом слетел с шарниров, освободив

проход. "Только бы успеть!" - сквозь нарастающую панику проскочило в сознании. Вой вытолкнул мальчика наружу, повернулся и столкнулся с рыжеволосой - тяжело дыша, она отстранила его, проскользнула в проем, схватила сына и побежала.

В салон ворвался еще один жгут - как копье он пробил в дыру в стекле и закружился среди сидений. Старушка пыталась подняться, не прекращая выть от боли. В тот миг, когда к ней устремился Вой, черный хлыст обвился вокруг ее плеч и потащил. Она закричала, а потом старушка врезалась в стекло, разбив его. Вой слышал, как хрустнули ее кости и застонал от отчаяния.

Нужно было убираться. Он выскочил из автобуса и побежал, заметив, что не только "Газель" потерпела аварию. На шоссе и обочине находились помятая "Волга", красные "Жигули", лежащие на боку, и мотоцикл с коляской. Позади раздался скрежет металла. Вой увидел, как рыжеволосая, держа сына, мчится по шоссе, а потом заметил слева движение - из-за дорожной насыпи, на фоне гнилых деревьев, взметнулись фиолетовые лепестки. "Еще один!" - подумал он, и закричал:

– Беги направо! Направо!
– Вой бросился в противоположную от бутона сторону, перепрыгнул насыпь и побежал вдоль дороги.

То ли женщина услышала его слова, то ли сама заметила опасность, но она побежала вправо, поднялась на насыпь, споткнулась и покатилась с пригорка. Вой подхватил перепуганного мальчика. Тяжело дыша, он выкрикнул:

– Я его понесу, а вы не отставайте!

Рыжеволосая быстро закивала.

И тут над насыпью, как вставшие в стойку кобры, взметнулись жгуты. Женщина вскрикнула.

– Бежим!
– Вой, прижимая к себе мальчика, помчался в лес, через заросли высокой мокрой крапивы. Продрался через мелкую поросль, слыша, как женщина бежит следом. "Да что же это творится?!
– подумал он.
– Сколько же расплодилось этих адских цветов?" Они пробежали метров двести, и Вой решился оглянуться. Женщина едва его не сшибла.

Преследования не было.

– Кажется, спаслись, - прохрипел Вой и опустил мальчика на землю. Тот, всхлипывая, бросился к матери, у которой все же нашлись еще силы обнять сына. Она с шумом дышала, кровь на лице смешалась с грязью, руки тряслись.

– Спа... спасибо, вам, - выдавила она.
– Сам Бог вас послал.

Вой хотел что-то ответить, но передумал и лишь пожал плечами. А потом поморщился, вспомнив, как щупальца выдернули несчастных старушку и водителя из автобуса. "Кошмар, который начал Черномор, продолжается".

– Что это было?
– с дрожью в голосе спросила женщина. Она стояла на коленях, и мальчик тихо плакал, уткнувшись лицом ей в плечо.

– Я не знаю, - ответил Вой.
– Но сегодня мне уже пришлось спасаться от этих жгутов.

– Так вот почему вы...
– она не договорила.

Вой кивнул.

Со стороны шоссе донесся грохот и железный скрежет.

– Нам нужно идти, - проговорил он.
– Тихая падь совсем рядом. Я понесу мальчика.

Женщина пригладила волосы сына.