Территория сердца

Костадинова Весела

— Лучезара Лисовская, — представилась я. — мое резюме уже отправили, — глаза скользнули по двум дверям, выходившим в приёмную. На одной из них было имя «Владислав Александрович Болотов», а на второй «Александр Юрьевич Болотов».

— Отправили Владиславу Александровичу, — быстро продолжила я.

Женщина молча кивнула и указала на свободный стул у стены. Её движения были чёткими и уверенными, и я поняла, что передо мной — не просто секретарь, а человек, который контролирует большую часть происходящего в этой приемной. Она явно знала, кто я и зачем пришла, но не спешила задавать вопросов.

—

Присаживайтесь, — произнесла она жестким и уверенным тоном, показывая на стул у стены. В её взгляде не было ни капли эмоций, и это ещё больше настораживало. Она уже успела составить обо мне мнение — и я могла только догадываться, каким оно было.

Я огляделась. Мягкий белый диван в углу приёмной был занят остальными соискательницами, которые уже успели создать впечатление идеальной подборки моделей для рекламного каталога. Они с интересом следили за мной, словно я была здесь лишней. Сжав губы, я направилась к предложенному стулу, чувствуя, как каждая пара глаз оценивает мой внешний вид и пытается оценить, кем я могу быть для этой компании.

Время тянулось невыносимо медленно. В голове крутились тысячи мыслей: о том, что делать дальше, как действовать, если меня не примут, и о том, что я скажу, если вдруг всё-таки получу шанс увидеть генерального директора. Словно сценарии фильма, эти мысли сменяли друг друга, заставляя меня раз за разом прокручивать возможные варианты развития событий.

Вдруг дверь кабинета, ведущего в приёмную, тихо скрипнула, и в помещение вошёл мужчина. Я только и смогла, что украдкой перевести дыхание: высокий, подтянутый, спортивный. Молодой, слишком молодой для генерального директора — судя по информации с сайта, ему было всего двадцать семь лет. Красивый. Красивый по-настоящему, той холодной, аристократической красотой, которая заставляет женские сердца трепетать от восторга.

Но я не чувствовала восторга — только гнев. Этот мальчишка, баловень судьбы, рожденный с золотой ложкой во рту, понятия не имел о том, что такое добиваться всего самому, пробивать себе место под солнцем, защищать свои интересы. Ему с детства всё принесли на блюдце — должность, деньги, власть. Наверняка его карьерный путь был безупречно вымощен связями и влиянием семьи. Я невольно скрипнула зубами, глядя на него.

Его взгляд, который он бросил на девушек, ожидавших его в приёмной, был скользящим, безразличным и в то же время оценивающим — словно он выбирал, какая из них сегодня лучше впишется в его расписание. Это лишь подтвердило моё мнение. Каждая деталь его облика — от идеально подобранного костюма до безупречной причёски — кричала о том, что он привык к тому, что мир крутится вокруг него.

Я почувствовала, как внутри всё закипает от негодования. Этот человек, этот избалованный наследник, теперь решает мою судьбу. Он даже не удосужился встретиться со мной лично, когда принимал решение, от которого зависело моё будущее. Моя карьера, мои планы — всё это было поставлено на карту из-за его прихоти, из-за его надменного взгляда на жизнь.

Под его взглядом девушки слегка стушевались, хоть и старались выглядеть спокойно, но глаз не поднимали. Я же, напротив, смотрела нагло и вызывающе, чуть сжав губы.

На мне взгляд Владислава чуть задержался.

— Елена Вячеславовна, — произнёс он мягко, но в его голосе чувствовалась

властная нотка. — Что у нас здесь?

— Кандидатки на должность секретаря, — ответила она, не отвлекаясь от работы, но её голос стал чуть теплее. — Их резюме у вас на почте.

— Хорошо, — улыбнулся он, снова разглядывая девушек, оценивающе поблескивая глазами. На меня он больше не смотрел, словно уже исключил из списка.

— Пусть заходят по очереди, — усмехнулся он. А после повернулся ко мне, еще раз окинул взглядом и… сделал жест женщине, показывая, что меня вызывать не стоит. Как будто я не стоила даже того, чтобы тратить на меня время. Я почувствовала, как пульс участился, и, кажется, даже перестала дышать на мгновение. Это было унизительно. Словно он уже всё решил, и я даже не имела права возразить.

Я не успела открыть рта, как он скрылся в своем кабинете.

Елена Вячеславовна жестом пригласила первую из девушек, а затем подозвала меня к столу.

— Вы свободны, милочка, — ледяным тоном заметила она.

— А вот черта с два, — в тон ей ответила я, ни на секунду не тушуясь перед ледяной стервой. — Я пришла на собеседование и уйду только после того, как мне это скажет в лицо ваш генеральный директор.

Она резко поднялась с места, её синие глаза метали молнии, и я на мгновение подумала, что она сейчас разорвёт меня на месте.

— Девушка, — в её голосе звучала затаённая ярость, — вы в своём уме? Вы понимаете, что и кому говорите?

— А вы, дамочка? — я прищурилась, выдерживая дуэль взглядов, стараясь не выдать дрожь в коленях. — Не много на себя берёте, Елена Вячеславовна?

Кровь бросилась женщине в лицо, её безупречная маска ледяного спокойствия дала трещину. Вряд ли кто-то когда-либо рискнул так разговаривать с ней. Её лицо исказилось от гнева, и я поняла, что действительно перешла черту. Она открыла рот, но, казалось, на мгновение потеряла дар речи от такого дерзкого вызова.

— Я сейчас вызову охрану, — змеей прошипела она, поднимаясь с места. Её движения были резкими, как у загнанного зверя, готового напасть в любой момент.

Две девушки, сидевшие в приёмной, замерли, не веря своим глазам и ушам. Они явно не ожидали, что кто-то посмеет пойти против этой безупречно организованной системы и, тем более, против Елены Вячеславовны. Но я чувствовала, что сейчас или никогда. Я больше не могла терпеть унижение и несправедливость.

— Валяйте, — я медленно достала из сумки телефон и включила камеру, направляя её на нас. — Один клик, мадам, и трансляция пойдёт прямым эфиром в YouTube. Мне-то вы не повредите, а вашей компании скандал нужен?

Елена Вячеславовна на мгновение замерла, словно не веря своим глазам и ушам. Её лицо побледнело, а глаза расширились от шока и негодования. Видимо, она не ожидала такой дерзости и, возможно, впервые столкнулась с кем-то, кто не боится её угроз. Секунда казалась вечностью, и я видела, как в её взгляде мелькают разные эмоции: ярость, страх, растерянность.

— Вы что, с ума сошли? — повторила она, её голос дрожал от ярости, но она не сделала ни шага вперёд. Очевидно, её остановило нечто большее, чем просто угроза скандала. Она понимала, что в современном мире одно необдуманное слово или действие могут привести к последствиям, которых не избежать.