Территория дракона

Орлов Алекс

Болели руки, ноги, в голове стоял звон. Брейн не понимал, где находится, однако его стали энергично приводить в чувство, сделав для начала инъекцию какого-то мощного стимулятора.

От него у Брейна тотчас пробудились ощущения и некоторые воспоминания.

– Помнишь, кто ты, парень? – крикнул ему какой-то канзас и врезал ладонью по лицу.

Левая щека загорелась.

– Ты помнишь, кто ты, придурок? – снова прокричал канзас и опять отвесил пациенту пощечину. Похоже, у них тут был дефицит времени.

Брейн отрицательно покачал головой.

Какие-то воспоминания были, но отчего-то ему казалось, что это не о нем.

Тут он увидел перед собой другого канзаса.

– Ну, узнаешь меня? – спросил тот и засмеялся.

– Нет, – сказал Брейн, и почему-то это еще более развеселило санитара.

– Тогда поехали, приятель! – воскликнул канзас, и тут Брейн как будто взлетел и летал очень долго, а потом жестко приземлился на каталку. И когда она уже покатилась, до него дошло, что это лишь платформа с колесиками и он никуда не летал.

Почему-то сейчас это казалось Брейну важным.

Коляска докатилась до какого-то предела, и его стряхнули в трубу, прокатившись по которой он свалился в бассейн с водозаменителем.

Помимо него в этом бассейне уже копошилось не менее полутора десятков других пациентов, с которыми он вместе летел в грузовике-этажерке и которые, как и он, претерпели те же ужасные переживания.

Глубина водозаменителя было метра полтора, и, распрямившись, Брейн нащупал ногами дно.

Кажется, в эту жидкость были добавлены какие-то медицинские препараты, Брейн ощутил, как все его тело начало покалывать холодными иголочками, и это бодрило: он чувствовал, как проясняется его сознание и улучшается зрение.

Да, теперь он видел намного отчетливее и осмысливал увиденное сразу, а не через какое-то время.

Брейн огляделся. Здесь было яркое освещение, а по краям бассейна стояли охранники или санитары – точнее определить он не мог.

Вокруг, словно бревна, плавали спасательные средства вроде больших поплавков с веревочными петлями, которые были необходимы тем, кто сильно ослаб и должен был за что-то держаться.

Вдруг на дальней стороне бассейна раздался крик, и сотрудники стали вытаскивать какого-то потерявшего сознание пациента.

Его вытащили на край, подбежали двое санитаров – гоберли и канзас, но едва склонившись над ним, они тотчас поднялись.

Еще двое подкатили коляску, забросили на нее тело и, выстрелив в него инъектором, куда-то укатили.

Наконец, после процедуры, которая хорошо отразилась на самочувствии Брейна, двое из наблюдавших за пациентами санитаров определили, что он уже в порядке, и помогли ему выбраться.

Он было хотел спросить, куда ему теперь идти, но его нагого посадили на каталку, и один из санитаров торопливо покатил ее прочь.

Брейн уже был в состоянии соображать и вертел головой, разглядывая коридоры, по которым катил его санитар.

Было видно, что это строение помнило времена и получше, а теперь здесь все приходило в негодность – отслаивалась краска, отходили отделочные панели, на потолке проступали желтые пятна.

Но везде было чисто.

После коридоров они оказались на воздухе, и дальнейший путь Брейна пролегал по бетонной дорожке.

Он продолжал смотреть по сторонам, пытаясь определить, где находится, но везде было одно и то же – одноэтажные постройки блочной конструкции, которые использовались во временных городках строителей или геологов. Городку было уже много лет, и повсюду были видны следы постепенного разрушения, которые тщательно ретушировались кем-то, кто присматривал за всем хозяйством.

Брейна довезли до одного из корпусов, закатили внутрь, и вскоре он был доставлен в палату на четверых, где пока был первым.

– Ну что, парень, оклемался? – спросил его санитар, перед тем как оставить.

– О да, – ответил Брейн и даже улыбнулся.

– Ну, раз ты в порядке, прыгай на койку и пошуруй в тумбочках: там и одежка найдется, и белье, и ботинки универсальных размеров. А мне пора за следующим бежать. Ваших много понавезли, а персонала – негусто.

– Эй, а сколько наших привезли-то? – уточнил Брейн, в котором уже проснулся разведчик.

– Двести пятьдесят штук.

– Так вы нас штуками меряете?

– Пока непонятно, сколько оклемается, – меряем штуками, – пояснил санитар и вышел вон.

Брейн сел на кровать нагой и огляделся. Что и говорить – обстановка была спартанской. Возле каждой кровати на раскладном металлическом стульчике лежала одежда – кепи, какое-то бельишко и комбинезон. Под стулом стояли ботинки – универсального размера, а в них носки.

Брейн уже примерял здесь такую обувку. Ботинки годились на любой размер: с тридцать седьмого до сорок седьмого. Если кому-то не подходили и такие, можно было обратиться к каптерщику или кастеляну.

Брейну все подошло. Открыв тумбочку, он обнаружил еще несколько комплектов белья, носков, гигиенические наборы со средствами для чистки зубов.

Один из них он взял и вышел в коридор, догадываясь, что где-то здесь должны находиться душевые, умывальники и туалет.

Чувствовал он себя хорошо, но вдруг на него накатила какая-то слабость, как будто кто-то ударил под колени.

Ухватившись за стену, Брейн сполз по ней на пол и сказал себе:

– Держаться, Томас… Держаться…

Вскоре силы вернулись к нему, и Брейн решил, что это остаточные явления от перенесенного перелета. Он даже не представлял, сколько они там отмахали и сколько по времени находились в полете.

Еще его интересовало, куда подевался майор, с которым они познакомились. Возможно, они летели в одном грузовике-этажерке, а возможно, в разных, двигавшихся в противоположных направлениях.

Вскоре Брейн обнаружил умывальник. Здесь было три раковины, а в углу две площадки с душем. Он повернул рычажный кран, и там, как и ожидалось, оказался водозаменитель – разумеется, не подкрашенный, простой. Однако водозаменитель имелся холодный и горячий.

Ну как горячий – градусов сорок примерно. Не более.