Террариум
Шрифт:
– Во время наблюдения за добровольцами была выявлена частичная активация источника у мужчин в процессе соития. Происходит какой-то выброс энергии, который не смогли идентифицировать и отнести к какой – либо стихии. Предполагают, что именно этот фактор и влияет на силу будущего ребёнка.
– Ясно. И ты, значит, решила в своём излюбленном стиле сделать два дела сразу? И своё желание удовлетворить, и Еве
– Да.
– А теперь скажи мне правду, ты действительно что-то чувствуешь к Еве или я просто нужен ради сохранения так лелеемой тобой стабильности? И поэтому ты готова поступиться своими принципами и подсунуть меня другой женщине только потому, что она императрица?
Давненько я не разговаривал с Ольгой настолько жёстким тоном, и кипевший в душе гнев сдерживал с большим трудом. Я, конечно, понимаю, что благо империи напрямую зависит в том числе и от правящей династии, а точнее от фигуры на троне. И кроме попытки переворота, мне нравилось всё в моей новой родине. Государство, где большинство людей счастливы, где у каждого есть своё место в жизни и крыша над головой. Да, империя местами жестока к своим детям, но большей частью всё же справедливая. Держава, которой гордятся ее граждане, уважают друзья и боятся враги. Я полюбил её всю целиком, со всеми непривычными поначалу нюансами. Сильные Романовы – залог стабильности, но блин, если моей женщине больно от того, что она делает ради каких-то высших идеалов, то пошли они все нахрен. И Романовы, и идеалы. Буксует мой врождённый патриотизм в этом политическом болоте, и ничего я поделать с собой не могу. Возможно, слишком много философии и метаний для банального перепихона, но если кто так думает, то пусть тоже идёт вслед за идеалами.
– Мне нравится Ева. Всегда нравилась. И наш бурный, но короткий роман оставил в душе очень много приятных моментов. Если бы не это, я бы не стала бороться со своим эгоизмом, а принцессе пришлось бы удовлетвориться твоим генетическим материалом из пробирки.
– Н – да, – многозначительно произнёс я.
Кроме местоимений, в голове крутились ещё всякие идиоматические выражения и матерные словосочетания. Ольга сидела в прежней позе, склонив голову к своему плечу и внимательно смотря на мои мыслительные потуги. Наконец выдохнув, я ворчливо спросил:
– Ну и когда её императорское величество соизволит к нам присоединиться?
– Сначала
– Хочешь сказать, что вы с ней это ещё не обсуждали, и она не требовала предоставить доступ к моему телу? – недоверчиво спросил я.
– Требовать? – фыркнула моя жена. – Ева прекрасно знает о моих собственнических чувствах и была рада, что получилось сразу договориться хотя бы о материале для ЭКО.
– Так она ещё может отказаться, – вяло возразил я, чем вызвал очередной смех своей княгини.
– Ты пошутил? Отказаться от гарантированного зачатия сильной наследницы? К тому же ты ей явно симпатичен.
– Не факт, что наследницы, – хмыкнул уже я.
– Мальчик – это тоже хорошо, а процесс можно и повторить.
– Слушай, – нахмурился я, – А каковы твои шансы на повторную беременность после выкидыша?
– Почти не поменялись, – Ольга слегка помрачнела, – ведь я не доносила положенный срок, а значит шансы более чем высокие. Лекарка сказала, что у меня всё в норме.
Моя жена тряхнула головой, явно прогоняя нахлынувшие мрачные воспоминания, и с улыбкой задорно воскликнула:
– Так что тебе завтра придётся постараться в двойном размере.
– Я-то, конечно, постараюсь, – улыбнулся я, – только касаемо Евы одного вечера может быть мало.
– Думаю, трёх подряд для начала хватит, – хмыкнула она. – Мы ведь никуда не торопимся.
– Вообще-то тебя Багратион ждёт, – напомнил я.
– Нино подождёт, – ответила Ольга, наклоняясь ко мне, и, обжигая горячим дыханием моё ухо, добавила: – Весь мир подождёт.
«Хорошая позиция», – мысленно поддержал я такое решение, в то время как мои руки скользнули по телу этой удивительной женщины. В конце концов, это мы спасли империю от неприглядного будущего и имеем полное право расслабиться и получить удовольствие. Между прочим, в интересах всё той же империи.
Конец книги.