Террагенезис: Земля
Шрифт:
— Нет.
— В смысле «нет»?! — я крайне удивился, ведь рассчитывал на чудо зонды, с лёгкостью прожигающие камень.
— Исследовательские зонды не обладают необходимой прочностью и запасом энергии.
— Да из чего этот корабль вообще сделан?!
— Я могу дать только приблизительный ответ, и он не будет в полной мере соответствовать действительности.
— Ну рассказывай, — пожал я плечами.
— Внешний
— М-да, — грустно вздыхаю и царапаю ногтем твёрдую, светящуюся серую стену, — понятнее не стало. Может тогда их просто отключить? — не удержался я от ехидства.
— Это приведёт к временному ограничению функционала и проникновению расплавленной породы внутрь корпуса.
Я, конечно, обалдел от таких технологий, но пора уже перестать удивляться.
— Отключи так, чтобы порода не затекала! — приказываю я без всякой задней мысли, тем более, что он сказал только про «временное» ограничение.
— Предупреждаю, восстановление внутренних конструкций займёт большое количество времени в связи со сниженной мощностью реактора.
— Делай уже! — рявкнул я на дружелюбный интерфейс.
Ну он и сделал. Я-то, наивный, внимательно смотрел на серую стену, ожидая её медленного растворения, истончения или ещё какого-нибудь визуального эффекта, но она просто пропала без единого звука, а мои волосы встали дыбом из-за возникшего повсюду электростатического напряжения.
Лаз, по которому я добирался сюда, стал гораздо шире, за счёт исчезнувших энергетических стени я осторожно двинулся в уцелевшую часть корабля. Передвигаться стало гораздо проще, и я очень быстро вернулся туда, где совсем недавно чуть не умер.
— Да ты гонишь! — не верю я собственным глазам, поражённо глядя на освобождённое от стен пространство корабля.
Он огромен, как целый городской район, где небом служит очень далёкий потолок! Вот только вместо бетонных человейников тут повсюду кубы и параллелепипеды из серого «стекла», висящие в воздухе за счёт полов, оставшихся от коридоров. Невероятный ажурно-трёхмерный, многоуровневый лабиринт, напоминающий паутину. Взглядом нашёл большой серый куб, «прилипший» к потолку — тот самый шлюз, в который я упал.
Но шокировало меня другое — всюду непонятные светло серые шланги с вкраплением сверкающих искорок, похожие на корни растений, сидящих в аэропонике. Они ветвились из более толстых магистралей, которые покрывали стены, пол и потолок, а также торчали из энергостен. Вся эта херь медленно шевелилась, извиваясь и переплетаясь. Также было много и почти чёрных, будто высохших шлангов, которые либо безжизненно свисали, либо валялись на сером полу в виде отдельных кусков.
Колоссальное пространство с инопланетной инженерией ограничивалось по одной стороне высоченной стеной из застывшей магмы, кое-где имеющей кубические формы
— Так ты живое?! — удивлённо выдохнул я.
— Я органическое, — поправил меня сеятель. — Меня нельзя назвать живым.
— Почему? — тут же заинтересовался я.
— Цель моего существования можно изменить в любой момент.
— Не понял, это как? Типа живые имеют неизменную цель?
— Инстинкт самосохранения и размножения — определяющие факторы любой жизни. У меня нет потребности в самосохранении и размножении
— Да не, — качаю я головой и медленно продвигаюсь среди свисающих частей сеятеля, — там же ещё куча инстинктов должна быть.
— Я обозначил только базовые алгоритмы, без которых выживание и развитие невозможно. Всё остальное регулируется текущими условиями окружения, в котором существует жизнь.
— А то, что тут произошло, связано с отсутствием у тебя инстинкта самосохранения?
— Нет данных. Мой базовый инстинкт это подчинение автору и выполнение миссии.
— Любопытно… — говорю я, кивая, — значит из-за невозможности продолжать миссию ты отключил один из инстинктов?
— Нет, он перестал быть приоритетным. Отсутствует оборудование, необходимого размера для редактирования основных инстинктов сеятеля.
— То есть органике можно вообще любой инстинкт установить? — с подозрением спрашиваю я, останавливаясь неподалёку от одной из колонны. Меня напряг этот момент, ведь сеятель без разрешения отправил зонд, а значит, ему ничего не мешает поковыряться и в мозгах! Решаю прояснить этот момент:
— А автору, без его согласия, можно сменить инстинкт?
— Каждому новому автору устанавливается основной инстинкт продолжения миссии, — подтвердил мои подозрения сеятель.
— В смысле «каждому новому»?
— Жизненный цикл авторов не сопоставим с длительностью миссии. Как только автор погибает, сеятель ждёт на орбите засеянной планеты, пока уровень развития достигнет необходимого минимума и назначает автором самую развитую особь. Этот цикл повторяется до завершения миссии.
— Которая не имеет конца… — пробормотал я.
Возникло острое желание помолиться всем богам, что биореконструктор оказался неисправным, а то я бы сейчас носился с жопой в мыле и чинил корабль, чтобы продолжить великую миссию.
— Кстати, что ты там говорил о размере оборудования для установки инстинктов?
— Инкубатор или модуль биокоррекции должны вмещать организм целиком, — ответил сеятель, слегка изменив название, что натолкнуло меня на мысли о том, что он обучается как любая нейросеть, но за счёт моих знаний.