Терраформер
Шрифт:
– Ложись!
Запахло гарью. Таня сглотнула: «Ох ты ж…», но Рекке вовсю чертыхался, значит, голову ему ещё не прострелили. Снова пришлось помогать ему встать. Таня пальнула дважды и трижды, больше наугад. Скрежетнуло железом о железо. Неторопливо семенящий Лямбда опережал их, почти добрался до ангара. Искорёженная ладонь из железа и биомешанины коснулась ключа.
«Оно что, откроется?»
Открылось. Таня издала торжествующий вопль и дёрнула своего спутника:
– Ещё немного. Илай. Слышите?
Перед ними мелькнула фигура. Это был гуманоид, полностью завернутый в чёрный непроницаемый костюм. «Наноскафандр, что ли?» – бегло оценила Таня.
– Руки вверх. И ты – проваливай отсюда, – пробурчал гуманоид. Лямбда открывал ангар, внутри зажглась автоматическая подсветка. – Ты уже нарушила закон. Не усугубляй.
– Значок покажи, коп, – Таня наставила на гуманоида бластер, пытаясь прикинуть, где у того оружие.
– Ты совсем тупая? Проваливай. Это не твоё дело. Нам нужен только…
Внезапно гуманоид вскрикнул, словно от неожиданной и резкой боли. Чернота расплылась, как пятно на тряпке.
«Коллапсар. Вот что это».
– Бегите! – Таня толкнула Реккке, и выстрелила, отпрыгивая в сторону. У них ничего не получится, понимала она. Учёный проиграл бы амёбе в скорости бега, а её полусамодельный бластер против сингулярного вещества – всё равно что консервный нож.
За спиной полыхнуло холодом. Взрыв наоборот: коллапсар втягивал. Впереди выл двигатель корабля. Илай потянул Таню за руку; по наскоро выброшенному трапу они вскарабкались одновременно.
– Будет трясти, – сообщил Лямбда. – Приготовьтесь к перегрузке.
Внизу складывался внутрь себя человек-антивещество, он уже выдрал глыбу бетона весом в пару тонн, дверь ангара и какой-то железный шкаф. Рой разбитых лапочек реял стеклянными насекомыми над катастрофой микросингулярности.
– Ох, боже… он не… – Рекке выглянул в иллюминатор вслед за Таней.
– Нет, планету не разорвёт. Щас остановится.
Рекке продолжал смотреть, Таня же отползла от иллюминатора и прислонилась к переборке. Лямбда выводил корабль в пике.
– Держитесь, немного прижмёт, – хмыкнула она и захохотала.
Перегрузка вжала обоих в переборки. Корабль тряхнуло: Лямбда выводил его в прыжок с околопланетной орбиты, опасный маневр. Военные пилоты так делали, а вот гражданскому наверняка вкатали бы штраф в несколько тысяч кредитов. Мало ли кто из пассажиров со слабым сердцем или ещё какими-нибудь не найденными болячками.
Таня стиснула зубы и держалась за какой-то поручень. Напротив неё судорожно хватал губами воздух Рекке. Илай. Лицо у него пошло красными пятнами.
Да-да, вот именно поэтому гражданским пилотам и запрещено было выводить транспорт в «пике».
Внутренности прилипли к позвоночнику; Таня закрыла глаза, будто
Благо, в невесомости это безопасно.
– Ты. Какого хрена. Что это были за говнюки.
Илай замотал головой. Он всё ещё дышал с усилием, но Таня не собиралась поддаваться жалости.
– Отвечай.
Илай снова помотал головой, замахал руками и закашлялся. Наверное, он пытался изобразить, что ему очень плохо и говорить он не может. Таня сжала его шею:
– Последний раз спрашиваю по-хорошему. Что ты натворил? Стырил у мафии бабло? Кинул кого-то на пару миллионов? Грибник хренов.
– Н-нет, – Илай выкашлял слово. – Я… я объясню.
– Валяй. У тебя есть пара минут, пока не войдём в прыжок и не восстановится гравитация. Потом будет больнее.
Затылок Рекке с глухим стуком приложился к переборке. Таня немного блефовала: она без труда могла справиться с нетренированным мужчиной, но если не ставила целью ни убить, ни вырубить, то пришлось бы действовать очень аккуратно. Гравитация сыграла бы на руку Илаю. К счастью, вряд ли он сейчас стратегически или тактически мыслил: только таращился покрасневшими от перегрузки глазами – в правом сосуды лопнули особенно сильно, склера казалась залитой кровью, – и послушно висел в захвате Тани:
– Корабль… не совсем мой.
– Что-о? Ты стырил корабль?
Таня машинально оглянулась. Они не успели пройти внутрь, остались у входа. Отсюда было видно, как на довольно тесном капитанском мостике орудует Лямбда, сосредоточенно развернул несколько голографических сфер, выбирает режимы. Космическая карта раскинулась над головой робота. Вправо вёл узкий коридор – тому же Илаю придётся протискиваться в нём боком, да и Таня наверняка не раз и не два врежется локтями в ребристую поверхность. В глубине горела подсветка, обещая несколько кают, три или четыре. Может, одна – медицинский отсек. Недорогой маленький корабль, примерно на одном уровне с домиком.
Стырил, серьёзно?
– Это… вынужденная мера. Они хотели забрать Лямбду, и мы решили сбежать.
– Планетоид тоже ворованный?
– Нет, – мотнул головой Илай. – Мой. Могу показать документы.
– Ладно. Кто «они»?
– «ДатаГен».
Таня выматерилась по-русски. Илай моргнул.
– Ты тупой, связался с этими… Ма-ать, они же половиной всех патентов на биотехнологии владеют…
– Около срока трёх процентов, – Илай сделал попытку пожать плечами. – Но да, влиятельная компания. Я на них работал вообще-то до того, как… Ай!