Терпилы
Шрифт:
– Все равно не слушаете. Надеюсь, вы поняли главное?
Геращенко прижал рюкзак к груди, как дорогого ребенка.
– Конечно поняли, Ираида Андреевна. Главное – мы не терпилы, а все остальное было очень интересно и познавательно. Как и все, что вы нам рассказываете.
– Ой, подлиза. Идите.
Последние слова потонули в шуме радости. Ученики сорвались с места и бросились к дверям, толкаясь и отпихивая друг друга. Обычно Варвара старалась идти в конце, чтобы типы наподобие Геращенко или его лучшего друга Копанева, не толкнули или не ущипнули ненароком, но теперь она влезла
Казалось бы, мелочь какая – каждого хоть раз в неделю отчитывает учитель, но Варе обычно удавалось избежать этого. Слишком тихая, слишком старательная, слишком…никакая. Даже Геращенко, при всех его недостатках любили и замечали больше. Не сказать, что Варвару это устраивало – внимания конечно хотелось, но иного. Вообще, внимание в школе – учителей ли, или учеников, редко идет на пользу. Одноклассники замечают кого-то затем лишь, чтобы обидеть, уколоть, а у учителей одна задача – отругать и затем пожаловаться родителям.
Иногда Варваре казалось, что школа – узаконенный филиал ада на земле. Очень тяжело избежать изощренных унизительных пыток. Безумно тяжело заслужить и удержать уважение других. И совсем невозможно остаться собой – каждый норовит навязать собственное мнение.
Собиралась Варя судорожно: несколько раз уронила ботинки и не сразу попала в рукава куртки. Даже застегиваться не стала, схватила рюкзак и бросилась было на выход, как ее окликнула отличница Маринка.
– Андреева, куда это ты собралась?
Варя беспомощно оглянулась – в любой момент о ней могла вспомнить Ираида Андреевна и тогда без нотаций не обойтись.
– Домой, куда же еще?
– Нормальные люди ходят на секции, – поджала губы Марина. Геращенко в голос заржал – ему до всего было дело.
– Нормальные в твоем понимании – это инопланетяне?
– Закрой рот, идиот. Варя, мы вообще-то дежурные.
– Там же чисто было…
– Варя! Ты что, хочешь, чтобы Ираида Андреевна сама поднимала стулья или вытирала доску?!
Варя конечно хотела бы признаться, что ей глубоко плевать, кто там будет вытирать доску – сама ли Ираида Андреевна, или Марина, и даже открыла рот, чтобы это озвучить, как отличница с придыханием добавила:
– Или доска вообще должна остаться невытертой?
Это был аргумент, разумеется. Загоготал не только Геращенко, но и другие – даже девчонок такой пассаж заставил улыбнуться. Варвара ощутила поддержку, вот сейчас бы ей послать надоевшую всем Маринку – авторитет тихони вырос бы в разы, но отличницу стало жаль. Ведь Марина действительно верила в какие-то идеалы, и у нее в голове не укладывалось – как можно вот так просто не выполнить свою обязанность. Для Варвары она сейчас была, как Невилл Долгопупс и очень хотелось почувствовать себя Гермионой Грейнджер – такой же великодушной.
– Точно, – Варя повесила рюкзак на крючок обшарпанной вешалки. – Я просто забыла, пошли дежурить.
***
Игорь
– Подготовка к ЕГЭ – это важно. Нельзя профилонить два года, а потом сдать экзамен на пятерку!
Пожилой преподаватель надрывался перед доской. Девчонки
– Вы считаете, что главное, сдать математику, русский язык, но обществознание – не менее важный предмет. Оно учит тому, что действительно пригодится в жизни.
– Даже тому, как в очко выиграть?
– Погорелов, выйди из класса.
Это прозвучало так буднично, что Игорь даже не отреагировал. Такие распоряжения он получал на каждом уроке – если бы он каждому подчинялся, в школу ходить смысла не было бы. Преподаватель продолжил вещать для тех, кто его слушал.
– Там неудобно играть, – тихо заметил Славка.
– Сегодня мы поговорим об ответственности. Кто знает, с какого возраста вас могут осудить по уголовной статье?
Кто-то предположил, что с 18 лет, кто-то вспомнил, что с 16. Игорь не вникал, но в момент, когда раздавал карты, все же слушал ответы. Тема была не то, чтобы интересная, и не сказать, что Игорь собирался воспользоваться этим знанием – не было необходимости, но в жизни все может пригодиться.
– Сколько вам? Большинству 17 лет? Уже с шестнадцати – общий возраст наступления ответственности, но с 14 лет подростки могут быть осуждены по некоторым видам преступлений.
– Огласите весь список, пожалуйста, – из-за слов Славки засмеялась большая половина класса, хотя все они точно не знали, из какого фильма эта фраза. Да и сам Славик скорее всего произнес ее интуитивно.
Преподаватель поправил очки и, тяжело вздохнул.
– Какая именно статья вас интересует, молодой человек? Я же вижу, что это любопытство чем-то продиктовано.
Славик подался вперед, опираясь локтями о стол и держа карты перед собой веером.
– Ну вот есть такая статья «Совращение малолетней»?
– «Половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцати лет», – поправил преподаватель.
– Ну да, это самое сношение. А правда, что меня не осудят по этой статье, пока восемнадцать лет не исполнится.
Преподаватель опять поправил очки, скрывая растерянность. Класс притих, ожидая продолжения и даже картежники прекратили свое занятие.
– Меня пугают такие ваши познания… Ну что ж. В первую очередь, вас не осудят по этой статье, если вы не станете вступать в половые отношения с лицом – неважно девушка это или парень, – класс загудел, а Игорь в голос заржал, – которое младше шестнадцати лет. Об этом вы должны помнить. Но во вторую очередь вы правы: субъектом преступления может стать только совершеннолетний.
Славик откинулся и победно осмотрел класс. Можно подумать, в эту самую минуту его оправдали на заседании суда.
***
Варвара
Домой идти не хотелось. Варя вертела головой по сторонам, заходила в каждый из магазинов, которые встречались на пути и глазела на витрины. Весеннее солнце уже грело вовсю, весело подмигивая сквозь голые ветки деревьев – листочки только наметились почками, и хоть воздух не прогрелся, было жарко. Потому Варвара то снимала, то опять надевала куртку, вспоминая, что если заболеет, из дома не вырвется.