Терпение

Дмитриева Анастасия

– Почему?

– Потому что ты не просил этого, и потому что ты бы меня не простил, – не глядя на Роську, проговорила Любка и пошла в сторону дороги. – Можешь не провожать.

Роська долго смотрел ей вслед. Потом сел на бревно и уставился в одну точку.

***

Роська вернулся домой уже на рассвете. Нашел спортивную сумку, начал скидывать в нее вещи.

– Роськ, ты чего? – сонно спросила мать, не вставая с кровати.

– Уезжаю.

– Чего? – Ирина села. – Куда?

– Не знаю еще. Подальше от вас всех.

– А

Вика? Свадьба?

– Да пошли вы…

– Роськ, ты че же говоришь? Вовка, - Ирина толкнула мужа в бок, - Ну ты хоть скажи ему, чего он творит!

Отец не спал. Он молча наблюдал за Роськой.

– Сами вы творите… - пробурчал он.

– Божечки мои! – всплеснула руками мать. – Что творится!

– А что творится? – Роська остановился посреди избы. – Как там говорится – время собирать камни…

– Время бежать из этого дурдома, – поддержал его отец.

– Вова! Ну ты-то хоть думал, что говоришь! – Ирина поднялась с кровати и подошла к сыну. – Роськ, что стряслось-то?

– А ничего мам… Тебе бы сказки писать. У тебя получилось бы неплохо.

– Чего?

– Чего-чего… Хорошие истории придумываешь… Вот и сочиняйте тут дальше. С Викой.

– Роська! Да ты пьяный что ль? Ничего я не пойму!

– Это я не пойму! – вдруг закричал Роська. – Не пойму, зачем вы про Любку напридумывали, зачем влезли вообще? Я вам что – теленок? Куда привяжут – там и стой? Не будет этого! Хватит!

– Разрубил Гордеев узел, - засмеялся отец.

– Вы оба с ума посходили? – растерянно спросила Ирина.

– Мать! – еще громче заорал Роська, - Ты мне жизнь сломала! Так и знай! – и выскочил из дома.

Ирина выбежала за сыном на крыльцо.

– Что тебе Любка напела, то ты и слушаешь? А матери родной слушать не хочешь?

Но Роська молча сел на мотоцикл и уехал. Ирина заплакала. На крыльцо вышел Вова и закурил.

– Стыд-то какой… Что мы Самсоновым теперь скажем?

– Что наш сын бросил их дочку в день свадьбы, – равнодушно проговорил Вова.

– Вова! – всплеснула руками Ирина, - ты как не родной, в самом деле! У сына наперекосяк все, я ты шутишь!

– А потому что нечего было лезть в его жизнь… - философски заметил муж.

– Я не могу больше! – заплакала Ирина. – Всю жизнь как о стенку с тобой бьюсь!

Ирина искренне считала себя несчастной. Сразу после школы она вышла замуж за одноклассника Володю, мечтала перебраться с ним в город, но он как-то охладел к этой идее сразу после свадьбы. Сам стал работать в колхозе, потом вместе с младшим братом отучился в техникуме, стал заниматься ремонтом техники, работал и по деревням, и в райцентре, но семью в город перевозить наотрез отказался. Тогда Ирина стала внушать Роське идею о городе. Она гипнотизировала его с первого класса, что надо поступать в ВУЗ, жить в городе, хорошо зарабатывать, выгодно жениться и ни в чем себе не отказывать. В мечтах она видела сына большим начальником, а когда он влюбился в Семенову Любку, рухнули надежды на удачную женитьбу и на все остальное заодно.

В семье Семеновых было четверо детей. Старший Андрей, на год младше Роськи был Пашка, Любка – на три года младше и в добавок была еще младшая Нюрка. Ирина понимала, что, если сын жениться на Любке, то жить они будут с ней, потому что другого варианта не было – у Семеновых дом полон детей, у Ирины с мужем только Роська. Родительский дом мужа занимала семья его младшего брата Виктора. Поэтому Ирине не давала покоя соседская дочка Вика. У ее отца Олега было два дома – от родителей жены и от его отца, и всего двое детей. И уж дочку Олег бы явно не обидел и пустил жить с мужем в свободную хату. Но не только меркантильный интерес заставил Ирину обратить внимания на Вику. Она просто приглянулась ей. Пусть не красавица, зато отличница, смелая, бойкая, деловитая. Поэтому когда Вика предложила Ирине написать те злосчастные письма Роське в армию, Ирина легко согласилась. Позже она, конечно, поняла, что Вика обманула и ее, когда сказала, что Любка гуляет напропалую. Но было уже поздно. Для пущей убедительности они подговорили Илюху, одноклассника Вики, который действительно был влюблен в нее, написать Роське, предупредить его о Любкином легком поведении. А потом уж и сама Ирина как бы невзначай написала сыну. Даже добавила, что сама чуть ли не свидетелем была…

Она почти пожалела о своем поступке даже не тогда, когда поняла, что они с Викой оболгали Любку, а когда Роська вернулся из армии. Две недели он лежал на кровати, отвернувшись к стенке, и ни с кем не разговаривал. Потом запил. И вдруг как-то так получилось, что загулял с Викой. Причем настолько серьезно, что Олег потребовал свадьбы. Ирина уже подумала, что все сошло на нет, и вдруг сегодня… Ей было стыдно перед людьми и страшно, что сын отвернется от нее навсегда.

***

Любке показалось, что она только успела заснуть, как в окошко, рядом с которым стояла ее кровать, тихо, но настойчиво постучали. Она откинула занавеску – за окном стояла Ася. В доме было еще тихо, и поэтому Любка поняла, что еще рано. Она показала жестами Асе, что хочет спать, но та почему-то показала ей кулак. Пришлось выходить.

– Блин, дайте поспать человеку! – недовольно прошипела она уже на крыльце.

– Ты бы молчала, человек! – тоже шепотом ответила Ася. – Из-за тебя вообще, похоже, никому нет ни сна, ни отдыху.

– Чего это?

– А то… Тетка Ира к нам принеслась щас. Роська в город уехал.

У Любки перехватило дыхание и сон как рукой сняло.

– Ты чего учудила, Любка? – серьезно спросила Ася.

– Во дает… - задумчиво проговорила Любка. – Как же это он?

– Что у вас произошло там?

– Аськ, ничего, совсем ничего. Просто он понял, что я ему не изменяла.

– Как это понял?

– Ну глаза у него открылись на это дело, что ли. Понял. Только поздно. Понимаешь, какая штука получается – он ведь до этого мне мстил, а теперь – Вике. Гад какой-то он.