Терновый куст
Шрифт:
Александр. Это необходимо. У вас может сделаться заражение крови… Вы падаете!..
Берл (слепой, чуть слышно). Поддержите меня… поведите в квартиру.
Слепая. Не надо бы вам вставать… Ну идите. (Ведет его в дом.)
Берл (ослабел, говорит с трудом, на лице выражение блаженства). Вот так вот… своими руками… Кровь мне вытирала… Взяла за лицо… Дора и вытирала… (Уходит.)
Меер (свешивается с галереи). Ушла Леа?… Где
Сосед. Пойду и я… пойду лягу. (Уходит.)
Вбегает Нейман, взволнованный, растрепанный, с ним двое рабочих.
Нейман. Скорее, скорее…
Александр (бросается к нему). Что такое?.. Где Дора?.. Где она?…
Нейман. Там она… на мосту… Новую баррикаду строим… Понимаешь, такая досада!.. Мне поручили, на мне это лежало… а я не успел…
Александр. Что такое?…
Нейман. В суматохе… в суматохе… совсем позабыл… Револьверы тут, целый бочонок под лестницей спрятан, раздать надо было, а я запутался… забыл… не успел…
Meер (с галереи). Под лестницей?
Нейман. Да, под лестницей… скорее принесите…
Меер. Я видел… я знаю… (Скрывается.)
Нейман. Такой недостаток оружия, а… черт меня знает!.. Возмутительно!..
Александр. И чем только окончится этот ужасный день?..
Первый рабочий. Раздобыться бы тут какими-нибудь ножами, что ли!
Второй рабочий. Хотя бы дубины какие-нибудь…
Нейман схватывается за нижнюю часть груди и стонет.
Александр. А рабочие с сахарных заводов так и не присоединились… Ужасный удар…
Нейман (на лице выражение острой физической боли). И без них… ой… (Стонет.) Сделаем… и без них…
Александр. А войско!.. Говорили — не будет стрелять…
Меер (прибегает с бочонком). Этот?
Нейман. Он, он… Разбирайте, товарищи, живей и пойдем…
Александр. Только что казаки тут промчались, не встретиться бы вам.
Первый рабочий (сует за пазуху револьверы). Встретим — палить станем.
Нейман. Да, а Берл? Как его рана?
Александр. Не знаю… Должно быть, не опасно, он сейчас был здесь.
Нейман (спиной прислонился к камням, стонет). Меер… дайте… принесите, пожалуйста, воды…
Александр. Ты не ранен?.. Что с тобой?
Нейман. Не ранен, но… скатился… с баррикады… и на меня что-то навалилось… на грудь… телега, кажется… Больно нестерпимо. (Стонет.)
Второй рабочий. На вас лица нет, товарищ!
Первый рабочий. Знаете, вы бы тут
Нейман. Я вот… я воды выпью… пройдет…
Александр. Какие ужасы, какие ужасы!
Нейман. Момент грозный.
Рабочие уходят.
Я сейчас, товарищи… я только воды…
Александр. Если бы ты знал… Если бы только ты мог это понять…
Нейман. Что такое?
Александр. Такая мука!.. Так тяжело мне…
Нейман. Кому легко…
Меер приближается.
Дайте, дайте воды…
Меер (подает воду). Вот… Больше ничего не нужно?.. Так я побегу к Берлу. (Уходит.)
Александр. Ведь смерть!.. Ведь уже не об аресте речь, не о тюрьме, не о каторге — смерть ведь!..
Нейман. Да, и смерть.
Александр (вскрикивает). Но я не хочу умирать!.. За что?.. За что?.. Я молод, я только начинаю жить… Я хочу жить…
Слышны грохот, выстрелы.
Нейман. Наши мост ломают. (Быстро идет.)
Александр (идет за ним. Страстно, но в то же время плаксиво). Но ведь жизнь одна… Почему должен я ее отдать? Почему обязан я умереть?!..
Нейман (останавливается и оглядывает товарища). Э-эх, Александр!.. (Идет, Александр за ним.)
Александр. Вот ты идешь… и Дора там… и я должен…
Близкий залп, крики, стоны, отдельные выстрелы.
(Останавливается, как пораженный молнией, и вскрикивает.) Я не могу!.. (У него делается дикий вид, глаза вытаращены. Он схватывает Неймана за руку.) Я не могу!
Нейман (нетерпеливо, гневно). Пусти!.. (Освобождает свою руку.) Да пусти же. (Направляется к воротам.)
Калитка отворяется. Несколько человек вносят Дору. На плече ее кровь.
Александр (бросается к Доре). Ранена?!. Дора, Дора!..
Нейман. Где ранена?.. В каком месте?..
Дору несут на середину двора, из квартир начинают высыпать жильцы.
Дора (слабым голосом). Погодите… посадите меня здесь…
Ее опускают на бревна.
Ты здесь, Александр?.. Я ранена… в плечо… Это не опасно… Но отчего ты здесь?..
Александр (с воплем, мечется). Может быть, можно найти доктора!.. Может быть, можно… Господи, что же это?..
Дора. На баррикаде ты был… ты возле нас был… Но отчего же ты здесь?..