Терновый Король

Киз Грегори

– Это древний вителлианский язык, – в голосе Стивена звучало неподдельное ликование. – Раньше там, где стоит этот камень, проходила граница двух королевств. А надпись на нем сообщает, на каком расстоянии находилась ближайшая и последняя сторожевая башня. – Юноша прищурился, вглядываясь в надпись. – Представляете, эта дорога здесь называется Кровавый путь. Любопытно, почему? На всех картах она обозначена как Вио Калдатум.

– Зачем ты забиваешь голову подобной чушью? – спросил Эспер.

– Это мое призвание – древние языки, история.

– Бесполезные звуки.

– Тот, кто забыл свое прошлое, не имеет

будущего, – с горячностью возразил Стивен.

– Прошлое осталось в прошлом. Что касается Кровавого пути, то это название связано со старым суеверием.

– А, так, значит, вам известно это название? И откуда оно взялось? Что-то связанное с местными народными сказаниями?

– Тебе будет неинтересно.

– Я только что сказал, что интересуюсь историей.

– Но это не история. Это старая бабья сказка.

– Может быть. Но иногда в народных сказаниях хранится истинная мудрость, о которой забывают ученые. В них почти всегда отражаются реальные исторические события. Однако они предстают здесь в преображенном виде, подчас приукрашиваются и становятся более назидательными, так чтобы простые люди могли извлечь из них поучительный смысл. Конечно, сплошь да рядом такие легенды слишком примитивны, исторические факты в них порой искажаются. Но тот, кто обладает прозорливостью и необходимыми знаниями, всегда сумеет понять, где правда, а где вымысел.

Выслушав взволнованную речь Стивена, Эспер расхохотался.

– Пожалуй, теперь начну гордиться, что принадлежу к «народу».

– Здесь действительно есть чем гордиться. Но я вовсе не хотел сказать, что вы кажетесь мне простым или примитивным. Пожалуйста, расскажите мне вашу легенду. О Кровавом пути.

– Если немедленно сядешь на свою проклятую лошадь и тронешься в путь.

– Да-да, конечно.

Стивен бережно свернул листок с письменами, спрятал его в дорожную сумку и вскочил в седло.

– Тут особенно и рассказывать не о чем, – произнес лесничий, когда они вновь двинулись по дороге. – Случилось это в стародавние времена, когда миром правили злобные демоны скаосы. Люди для них были хуже собак. Демоны устраивали что-то вроде гонок и заставляли людей бегать по этой дороге туда-сюда, так что те стирали ноги в кровь. Но демоны продолжали их гонять, пока люди не падали замертво. Говорят, в те времена земля на этой дороге была красной, так как насквозь пропиталась кровью. Вот и вся история.

– Но почему вы назвали этих демонов «скаосы»? Ведь, насколько я помню, их звали «скаслой»?

– Я просто рассказал тебе сказку.

– Да, но вы сами видите, она основана на подлинных исторических фактах. Вы величаете этих злобных демонов «скаосы», тогда как на лирском языке они называются «эчесл». В Хорнладе они известны как «скасл». А в древности их называли «скаслой». И они в самом деле существовали, можете мне поверить, у историков на этот счет нет ни малейших сомнений. Все легенды об их жестокости ничуть не преувеличены. Много веков назад жители Виргеньи с помощью святых свергли их владычество и завоевали свободу.

– Я знаю эту историю. Но никогда не видел ни одного скаоса.

– Вы и не могли их видеть! Все они давно мертвы.

– А если это так, какая разница, верю я в них или нет?

– Просвещенный человек не может разделять подобную точку зрения, – важно изрек юноша.

Эспер

в ответ лишь снова пожал плечами.

– И вот что меня занимает, – вновь заговорил Стивен, заглядывая в насупленное лицо своего спутника. – Возможно, эта дорога, прежде чем стала вителлианской, и в самом деле принадлежала демонам скаслой. И они вполне могли гонять по ней своих рабов.

– Почему бы нет? – хмыкнул Эспер. – Если ты веришь в подобные россказни, тебе будет занятно узнать, что на всем протяжении этой дороги путников до сих пор преследуют альвы. Старики рассказывают, альвы появляются в облаках белого тумана, столь прекрасные и ужасные, что всякий, увидевший их, умирает на месте. Сефри считают, что это призраки скаосов, мучимые голодом и жаждущие людской крови. Некоторые по-прежнему оставляют им всякие подношения на обочине дороги. Просят их о милости и снисхождении. Но в большинстве своем люди пытаются избегать встреч с этой нечистью.

– А что еще делают альвы?

– Похищают детей. Насылают болезни и непогоду. Заставляют людей творить зло, нашептывая им мерзкие посулы. Они могут даже остановить человеческое сердце – для этого им достаточно коснуться его своими бесплотными пальцами. Мне самому их встречать не довелось, а значит…

– Вы в них не верите, так ведь? По-моему, господин лесничий, я начинаю понимать вас и вашу философию.

– По-твоему, я философ? Что ж, лестно услышать. А теперь будь любезен помолчать. Спускаются сумерки, того и гляди, к нам подкрадутся альвы, греффины или вурдалаки. Я ничего не услышу, и они застанут нас врасплох.

Как ни удивительно, после этого Стивен погрузился в молчание и принялся сосредоточенно изучать письмена, отпечатавшиеся на листке бумаги. Вскоре Эспер уже жалел о том, что ему удалось пресечь нескончаемый поток слов. В тишине им завладели неприятные воспоминания об отравленном ручье, мертвых лягушках, дохлой рыбе и поранившем землю следе огромной лапы. Тревожные мысли о том, что здесь, в этом лесу, который он знает как свои пять пальцев, скрывается нечто неведомое, не давали Эсперу покоя.

Если но лесу бродит какой-то загадочный зверь, значит, здесь вполне мог до поры до времени притаиться и Терновый король.

Эсперу пришла на ум песня, которую он частенько распевал в детстве, когда жил в таборе сефри. Обычно ребятишки пели эту песенку, играя в какую-то игру, но подробностей игры лесничий уже не помнил. В памяти остались лишь незамысловатые слова:

Глазища открой:Терновый корольШатало-болталоЖивет за горой….Играй тру-ля-лям,Пуляй пу-ля-лям,Терновый корольТебя будет ням-ням.Твой длинный языкТебя не спасет.Что он не доест,Мантикора дожрет.Пора, не пора,Беда, не беда,Терновый корольПридет навсегда.