Терновая цепь

Клэр Кассандра

Девушка улыбнулась и осторожно посадила куклу обратно на полку. Детская игрушка напомнила ей о том, что она впервые очутилась в доме Анны, среди ее вещей. О том, что даже если Анна для нее потеряна, то она сама ступила на тропу, ведущую к независимости, которую ее подруга выбрала несколько лет назад. Настала очередь Ариадны получить свободу, сохранить ее и выбирать, как ею распоряжаться. Она свернулась под одеялом и закрыла глаза.

От дома Томаса до площади Корнуолл-гарденс было довольно далеко – не меньше сорока пяти минут ходу, даже час, если по дороге останавливаться

и любоваться парком. Но Томас не жаловался. Выдался безоблачный день, редкий для зимнего Лондона. Похолодало, но воздух был чистым и прозрачным, и в ярком солнечном свете выделялась каждая деталь городского пейзажа, от цветастых реклам на стенках омнибусов до неугомонных серо-коричневых воробьев, чьи тени метались по белоснежным сугробам.

«Тени неугомонных серо-коричневых воробьев на белоснежных сугробах, – подумал он. – Томас, ты выражаешься как идиот». Пропади все пропадом. Что подумает Алистер, если он появится на пороге дома на Корнуолл-гарденс с глупой ухмылкой и начнет бормотать какой-то вздор насчет птичек? Захлопнет дверь у него перед носом, да и все. К сожалению, даже эти здравые рассуждения не могли испортить Томасу настроения. Мысли безостановочно крутились в голове, обгоняя друг друга; нужно было срочно вернуться к началу, чтобы привести их в порядок.

За завтраком – когда он спокойно, с чистой совестью, ел тост – появился скороход и принес ему сообщение. Родители удивились, но сильнее всех удивился сам Томас.

Сообщение было от Алистера.

Томасу потребовалось целых пять минут для того, чтобы осознать этот факт. Письмо от Алистера, Алистера Карстерса, не какого-то другого Алистера. Оно содержало следующую информацию: Алистер хотел встретиться с Томасом в своем доме как можно скорее.

Переварив новость, Томас вскочил из-за стола так стремительно, что перевернул чайник, и убежал наверх, оставив ошеломленных родителей в обществе Евгении. Сестра лишь пожала плечами, словно желая сказать, что никто не может надеяться разгадать такую удивительную и прекрасную загадку, как Томас.

– Еще яиц? – предложила она, подавая блюдо отцу.

Томас тем временем в панике рылся в шкафу, выбирая одежду. Собственно, выбор был ограничен: так как на мужчину такого роста и телосложения вещи найти было трудно, его гардероб состоял из одинаковых скучных брюк и пиджаков коричневого, черного и серого цветов. Вспомнив, что Мэтью когда-то говорил насчет одной зеленой рубашки, которая якобы подчеркивала ореховый цвет глаз Томаса, он схватил ее, надел, причесался и выбежал из дома – но ему почти сразу же пришлось вернуться, потому что он забыл шарф, ботинки и стило.

Юноша оставил позади красные кирпичные здания Найтсбриджа, модные лавки и суетливых людей, занятых покупками, и шагал по тихим улицам Южного Кенсингтона, мимо величественных особняков с белыми оштукатуренными фасадами. Он говорил себе, что приглашение Алистера само по себе еще ничего не значит. Возможно, Алистеру нужно что-то перевести на испанский, а может быть, он хочет посоветоваться по какому-то вопросу с очень высоким мужчиной. (Хотя Томас не мог себе представить, какое значение имеет его рост.) Существовала даже возможность того, что Алистер хотел поговорить о Чарльзе, – почему именно с ним, Томасом, непонятно. При мысли об этом беднягу бросило в

жар. Добравшись до площади, он успел погрузиться в уныние – но оно тут же исчезло, когда он свернул к нужному дому и заметил Алистера, взъерошенного, без пиджака. Он стоял у парадной двери и держал в руке хорошо знакомый Томасу меч.

Алистер был мрачен, как туча. Услышав шаги, он поднял голову, и Томас сразу же заметил две вещи. Во-первых, Алистер, с его гладкой смуглой кожей и изящной фигурой, был прекрасен, и это по-прежнему сводило с ума. Во-вторых, его руки были покрыты глубокими царапинами, а рубашка – черными пятнами, как будто на него выплеснули кислоту.

Демонический ихор.

– Что случилось? – Томас застыл на месте. – Алистер… это – демон? Средь бела дня? Только не говори мне…

Только не говори мне, что они вернулись. Несколько месяцев назад лондонские Сумеречные охотники подверглись атакам демонов, которые обладали способностью появляться при дневном свете, но в этом деле был замешан Велиал. Если это началось снова…

– Нет, – быстро произнес Алистер, словно угадав мысли Томаса. – Я сделал глупость – зашел в конюшню, мне надо было кое-что там взять. В помещении было темно, и один из демонов, видимо, решил устроить мне засаду.

– Один из… каких демонов? – пробормотал Томас.

Алистер небрежно махнул рукой.

– Хорошо, что я прихватил с собой Кортану, – произнес он.

Томас, окончательно перестав соображать, что происходит, пролепетал:

– Но почему Кортана у тебя?

Кортаной называли меч Корделии, который переходил из поколения в поколение в роду Карстерсов. Это была драгоценная вещь, выкованная в старину тем же Сумеречным охотником, который изготовил Дюрандаль, клинок Роланда, и Экскалибур, меч короля Артура. Томас редко видел Корделию без ее любимого оружия.

Алистер вздохнул. Томас подумал, что ему, наверное, холодно стоять вот так на улице в одной рубашке с закатанными рукавами, но решил ничего не говорить, потому что у Алистера были красивые, мускулистые руки. Кроме того, возможно, холод его вовсе не беспокоил.

– Корделия оставила меч мне, когда уезжала в Париж. Она решила, что должна отказаться от него из-за этой истории с «паладином».

– Странно, правда, – несмело произнес Томас, – что Корделия поехала в Париж с Мэтью?

– Странно, – кивнул Алистер. – Но это никого не касается, кроме нее. – Он повернул меч, и зимнее солнце блеснуло на золотом клинке. – Что до Кортаны… я стараюсь не выпускать ее из рук. Что не так уж трудно при свете дня, однако вызывает некоторые проблемы после заката. Всякий раз, когда я выхожу из дома, треклятые демоны слетаются на него, как мухи на мед.

– Ты уверен в том, что они нападают на тебя именно из-за меча?

– Хочешь сказать, их интересуют мои выдающиеся личные качества? – огрызнулся Алистер. – Они не лезли ко мне до тех пор, пока Корделия не передала мне оружие, а она сделала это потому, что хотела его спрятать подальше от посторонних глаз. Догадываюсь, что эти гнусные твари подосланы ко мне в качестве шпионов демоном, которому зачем-то понадобилась Кортана. Велиалом, Лилит… у нас врагов немало, есть из кого выбрать.