Тернистый путь
Шрифт:
— Убить надо смутьянов! — он с криком бросился в сторону Алибекова.
Поднялась суматоха.
— А ну-ка, попробуй! Попробуйте убить! — Алибеков и Косабулатов тоже начали шарить ножи в своих карманах.
— Что вы, что вы, мои дорогие?! — Жаханша бросился разнимать.
Поднялся шум. Одни делегаты пустились бежать, другие стояли как вкопанные, не зная что делать. Халель исчез, убежал через черный ход. Каратлеуов стоял прислонясь к печи, словно окаменел. Кенжин, вытаращив глаза, сидел, не двигаясь с места.
Начали просить Жаханшу:
— Останови их!
Жаханша вскочил на стол и с распростертыми руками
— Братья, одумайтесь! Что с вами?! Возьмите себя в руки. Остановитесь!
Публика начала успокаиваться. Начали стыдить друг друга за панику, и понемногу все утихли. Выступил хазрет Куанай:
— О боже! Какой позор! Что с вами, милые мои? Можно ли бросаться друг на друга братьям-мусульманам! Это же срам, позор, и еще не где-нибудь, а в мечети. Прекратите ссору! Прекратите раздор! Это же срам, все вы — родные братья. Давайте помиритесь! Эй, Губайдулла, Аспандияр, Нургали, Есенгали, Молдагали, Салимгерей! Обнимитесь! Обнимитесь с Жаханшой, обнимитесь с Халелем!
Враги пошли на попятную и начали обниматься.
После съезда началась работа по созданию милиции и войска. Собирали деньги с каждого тундика по сто рублей. Где уклонялись от уплаты, алаш-ордынцы пускали в ход кнуты.
В УРАЛЬСКОМ ОКРУГЕ ПОСЛЕ КАРАТЮБИНСКОГО СЪЕЗДА
Хотя единомышленники Губайдуллы обнимались с главарями алаш-орды на Каратюбинском съезде, в душе у них были иные намерения: Губайдулла Алибеков, Кенжин, Косабулатов, Жолдыбаев, Каратлеуов, Мирзагалиев решили создать свою партию.
Они назвали ее партией «ак-жол» [37] и своей задачей ставили защиту крестьянских интересов.
Посоветовавшись между собой, они направили Ипмагамбетова, Кенжина, Каратлеуова в Темирский уезд, а Косабулатова, Мырзагалиева, Алпаскара Алибекова— в город Уральск. Остальные находились в Жымпиты около алаш-орды.
Ипмагамбетов, Каратлеуов, Кенжин в городе Темире, объединившись с русскими, взяли местную власть в свои руки и вышли из подчинения алаш-орды.
37
«Ак-жол» — белая дорога; здесь в значении, честный путь.
Касабулатов, Мырзагалиев, Алиаскар Алибеков прибыли в Уральск. Летом 1918 года власть в Уральске находилась в руках казачества (войскового казачьего правительства). Несмотря на это, параллельно с казачьей властью, большевики приступили к организации совдепа. Немногие казахи объединились с большевиками и также приняли участие в организации совдепа. Среди них был аксакал Бахитжан Каратаев, Абдурахман Айтеев, Ипмагамбетов и Хангереев.
Косабулатов, Мырзагалиев и Алибеков прибыли в Уральск для встречи с Каратаевым и переговоров с ним о закупе оружия. После приобретения двух-трех винтовок они были арестованы казаками у себя на квартире. Не останавливаясь на полумерах, казачество разогнало съезд, созванный для выборов совдепа. Делегаты съезда, которые попались под руку, были взяты под стражу.
Некоторые организаторы съезда во главе с товарищем Колостовым были расстреляны, другие спаслись бегством.
Каратаев был заключен в тюрьму. Ипмагамбетов был расстрелян при побеге. Вплоть до 1919 года, до занятия Уральска красными, местные большевики оставались на нелегальном положений.
Арестованные
Досмухамметовы, создав в Жымпиты алаш-ордынское правительство, развернули кипучую деятельность. Свое правительство они назвали Западной алаш-ордой, что по их мнению должно было означать власть над всей западной половиной Казахстана. Милиция быстро преобразовалась в войско.
Темирский совет, не признавший алаш-орду, был разогнан, Каратлеуов с Кенжиным бежали в Тургай, где примкнули к тургайской алаш-орде и стали ее чиновниками.
Западная алаш-орда начала бурно развивать свою деятельность. Колчак завладел Сибирью, советская власть была свергнута, алаш-орда еще больше окрепла и стала хорохориться. Увеличивалось ее войско. В городе Ойыле открылась офицерская школа. Ее назвали Первой казахской кавалерийской юнкерской школой. Сюда собралась алаш-ордынская интеллигенция, молившая бога о золотых погонах. После того, как Колчак завладел Сибирью, в газете «Сары-Арка» за № 57 от 12 октября 1918 года сообщалось: «По приказу алаш-орды в Уральской области создано казахское войско, насчитывающее более двух тысяч человек. На вооружение их получено от Самарского комитета две тысячи винтовок, пятьдесят восемь пулеметов, две пушки и два автомобиля».
В этом же номере о выпускниках школы города Ойыл под крупным заголовком сообщалось:
«Первенцы казахи-офицеры.
Школу по подготовке инструкторов-казахов в Уральской области первого октября закончили казахи-инструкторы и выехали для обучения степных жигитов…»
Окончившие школу «первенцы» казахские офицеры свое первое гнусное дело начали со своих же казахов. Эти алаш-ордынские «батыры», «первенцы хана», обагрили свои руки кровью бедняков.
Алаш-ордынский хан во всем подражал своему старшему брату Колчаку. Войско западной алаш-орды, видя недовольство, обиду и слезы народа, стало роптать. Некоторые алаш-ордынцы, недовольные политикой своего хана, пытались спровоцировать воинов на неподчинение, раздували интриги.
В один прекрасный день армия подняла восстание и перебила казачье начальство. Маленький город встревожился, началась паника. Незадачливое правительство алаш-орды бежало.
Захватив все вооружение и обоз с продовольствием, повстанцы двинулись через Ойыл к актюбинскому фронту на соединение с красными. Когда они приблизились к городу Ойылу, их встретили представители тех самых «первенцев казахских офицеров», обучавшихся в Ойыле. Они уже были проинформированы бежавшей алаш-ордой. Казахские офицеры остановили повстанцев и повели с ними такой разговор:
— Наконец-то мы встретились! Мы слышали о вас и ждали вас. Мы заодно с вами. Вы здесь немного отдохнете, а потом мы тоже уйдем из города и двинемся дальше вместе с вами…
Повстанцы согласились и расположились на отдых в овраге, не тревожась, ничего не подозревая. Алаш-ордынские офицеры ночью врасплох нагрянули на спящих и перебили их. Сонных жигитов «первенцы-батыры алаш-орды» резали и кололи, как баранов…
Вот с чего начались воинские доблести «батыров».
Вся власть в западной алаш-орде была сосредоточена в руках троих: Жаханши Досмухамметова, Халеля Досмухамметова и волостного управителя Салыка. За ними наблюдали священный хазрет Куанай, чью волю они выполняли беспрекословно.