Терн
Шрифт:
Затянутая в кожаную перчатку рука протянулась к дхуссу. Пальцы один за другим коснулись острия одного из шипов, большой, указательный, средний, безымянный, мизинец и ещё один. Все шесть.
Шесть, а не пять.
В подземном зале повисла тишина. Дхусс не шевелился, даже не стонал и как будто бы перестал дышать; командор ордена тоже застыл, подобно статуе, и все, кто притаился за границей светового круга, замерли тоже.
– Принесите у него взятое, – наконец скомандовал командор.
– Да
– Довольно, – не поворачиваясь и не повышая голоса, бросил человек с шестью пальцами.
Говоривший мигом прикусил язык.
Чьи-то руки вытолкнули из темноты в круг непонятно откуда взявшегося цвета нечто вроде высокой тележки; на покрытом чёрным бархатом подносе лежала добыча пленивших дхусса с Ксарбирусом: его посох, Камни Магии и Перо Феникса. Перо светилось, слабо, неровно, то пригасая, то вновь вспыхивая.
– Дон командор… – неуверенно проговорил женский голос.
– Я знаю, что делаю, дона супрамаго.
– Дон командор, никто и никогда не подвергнет сомнению решения и силы ваши, но я, как супрамаго ордена, обязана предупредить…
– Полагаете, дона, что ваш командор этого не понимает? Или вы тоже – за «щипчики»? Мастеру смотрителю камер простительно так думать, но вам, супрамаго?
– Дон командор, великий дон! – в женском голосе теперь ощутимо слышалась паника. – Я согласна со всем, с каждым словом вашим, но, Великая Гидра… это же смертельно опасно!
– Как умудрённая супрамаго, верховная волшебница ордена, собирается пробиваться через защиту, поставленную теми, кто отправил этого дхусса сюда? И не является ли он сам чем-то много большим, чем просто посланец? Если ничего не добилась Мелли, то что осталось делать нам?
– Супрамаго ордена снимает свои возражения, – упавшим голосом отозвались из темноты. – Но не покажется ли разумным вывести из крепости младших братьев, а также основные запасы и казну?
На подобную наглость командор не счёл нужным даже отвечать. Повернулся к тележке, взялся за посох дхусса – осторожно, словно касаясь спящего удава, – и тут вдруг замер, вздрогнул, словно услыхав что-то.
– К воротам, – сдавленным голосом проговорил он. – Все – к воротам!
– Здесь это. Нутром чую, – громогласно объявил гном Брабер, останавливаясь и спуская с плеч лямки мешка.
– Недостойному не требуется ничего «чуять», достаточно один раз взглянуть! – фыркнул мэтр Кройон.
Трое путников, скрываясь в густом подлеске, смотрели на пронзённый каменными башенками холм, запертые ворота, где кончался едва приметный просёлок.
– Крепость…
– Какая ж это крепость! – возразил гном. – Так, видимость одна. И не прячут особенно.
– А зачем же такое строили? Недостойный не в силах объять
– А они и не строили. Наше это, гномье. Только поза-брошенное, полузаваленное, кой-как подделанное. И раньше от этих ворот не просёлок тянулся, а настоящий тракт, не хуже того, что от гор до Феана. Да вот не удержали, прошляпили, прохлопали – так теперь тут, эвон, Солнце воссияло.
– И как попадём внутрь? Как спасём многомудрого Тёрна? Тебе, гном, ведомо, сколько там стражи и какой?
Брабер приложил палец ко лбу и сдвинул брови.
– Нет, неведомо, – наконец заявил он.
Кройон всплеснул лапищами:
– Так что же ты, гноме, нас тогда…
– А это вообще значения не имеет, – подбоченился охотник за демонами.
Стайни в препирательстве участия не принимала. Стояла, неотрывно глядя на странное место, крепость – не крепость, непонятно что.
– Не бывало ещё такого, чтобы гном дороги не нашёл в гномово же строение! – распалялся тем временем Брабер.
Гончая молча вскинула руку. И камнем упала в заросли.
Демон и Брабер тотчас умолкли, словно проглотив языки.
На просёлке перед воротами стояла, растерянно переминаясь с ноги на ногу, не кто иная, как сидха Нэисс.
– Вот это да… – просипел Кройон. – Я, недостойный, не возьму в толк…
– Её выпустили, – схватился за голову Брабер. – Солнце никого и никогда не отпускает. Уж я-то знаю.
– Ловушка! – тотчас объявил мэтр. – Коварная западня, на нас расставленная!
– Да заткнитесь вы, оба! – яростно прошипела Стайни. – Я иду.
Кройон только заморгал бронированными веками – к этой Гончей никак не подходил эпитет «бывшая». Движения – словно у текучей воды. Вот она здесь – и вот её нету.
И ни сидха, ни её стражевая ветвь ничего не успели сделать, когда прямо перед ними из ничего соткалась Стайни – сейчас вновь самая настоящая Гончая.
– Далеко ль собралась?
Сидха попятилась, миндалевидные глаза округлились.
– Пойдём. Будешь говорить.
Нэисс лишь затравленно кивнула, не в силах отвести взгляда от вдруг ожившей Гончей.
– Всё рассказала, недостойная? – мэтр Кройон возвышался над сжавшейся в комочек сидхой, словно чёрная боевая башня. – Нет, не им. Нам сейчас всё рассказала?
Нэисс только захлюпала носом и поспешно кивнула.
Брабер удовлетворённо взирал на плод своего труда – начерченную со слов сидхи схему подземных коридоров.
– Пустяки остались. Внутрь зайти. Ну да я не я буду, если отнорка не сыщу.
– Не надо никаких отнорков, – проговорила Стайни, напряжённо глядя на просёлок и ворота.