Тёрн
Шрифт:
— Только не надо стихов, досточтимый, — испугалась Гончая. — Тебе ведомо, где дхусс, гноме?
— Ведомо, само собой, — фыркнул тот. — Один только зал и есть, где его держать могли, где стены не просто так, а со вмурованными Камнями Магии.
— Камни Магии? — у Гончей округлились глаза. — Но ведь если… эта тень… портал… скорее!
Отбросив осторожность, она бросилась вперёд.
— Куда?! — заорал Брабер, изо всех сил стараясь не отстать. — Куда понеслась, очумелая?! Вправо давай! Вниз по ступеням! И налево!
— Говори, почтенный,
…Они влетели в подземный зал вместе, демон и Гончая, коротконогий гном отстал, несмотря на все старания.
Тень так безмолвно и парила перед Тёрном, а дхусс рычал, хрипел, отплёвывался кровью и всё налегал, налегал изо всех сил на выставленный посох, словно стараясь сдвинуть невидимую тяжесть.
— Тёрн! — выкрикнула Стайни, слепо бросаясь к нему. — Держись, мы идём!
Демон Кройон, против обыкновения, ничего декламировать не стал. Выставил когти и кругом, кругом пошёл на колышущуюся тень, словно намереваясь вцепиться ей в глотку.
Подоспел задыхающийся Брабер, взглянул на призрака — и молча размахнулся ало-золотистым клинком.
Тень не обратила на новоприбывших никакого внимания. Упорно и неотступно она тянулась к Тёрну, и только к нему одному.
Просвистели когти демона, крестя воздух сбоку от призрака — там из ниоткуда возникли разрезы, точно Кройон распорол невидимую ткань. Тень слегка покачнулась — её явно потянуло к этим щелям, однако пустой рукав лишь взмахнул, и мэтр Кройон полетел вверх тормашками, на загривке проехавшись через весь зал и врезавшись спиной в стену. Чёрная броня оказалась прочнее даже гномами сложенных камней, те растрескались.
С лихим кличем налетел с другой стороны Брабер, но его клинок прошёл сквозь призрака, не причинив никакого вреда. Непонятно, на что рассчитывал охотник за демонами, почему полагал, что его оружие действенно и против такого врага, — однако поплатился он так же скоро, как и мэтр Кройон. Меч загремел по трескающимся камням, а сам гном остался лежать ничком возле дальней стены.
Гончая выставила клинок, закусила губу.
— Я его тебе не отдам! Слышишь? Хочешь, возьми меня вместо!
Все эти героические выкрики тень нимало не трогали. Ей не было дела до смешных суетящихся фигурок. Она просто делала дело.
Стены начали ощутимо трястись, сквозь трещины сверкнул первый луч — словно там, в глубине кладки, стали разгораться невесть как очутившиеся там факелы.
— Камни Магии! — завопил опомнившийся Ксарбирус. — Прочь отсюда, прочь, пока всё совсем не завалилось!
— Везёт нам, однако, — сквозь зубы прошипела Гончая, держа меч поперек груди, вдоль пола. — В храме Феникса всё заваливалось, теперь тут…
Стайни, похоже, поняла, что ни её оружие, ни она сама ни в малейшей степени не занимают тень, для призрака существовал только Тёрн.
Охая и стеная, приподнялся Кройон.
— Хватай дхусса! — выкрикнула Гончая. — Хватай,
— Никого ты не задержишь! — в ответ гаркнул Ксарбирус, хотя его никто и не спрашивал. — Бежим, бежим, и все тут!
Меж тем Тёрну удалось подняться на ноги. Посох он держал, словно копьё, и сам наступал на колышущегося призрака.
— Тебе… не видать… ничего… от… меня…
Стены рушились, яростно блистали Камни Магии, вспыхивавшие один за другим.
Бездымное призрачное пламя вырывалось из трещин, сила обретала свободу и словно впитывалась дхуссом — вот он распрямился, уверенно встал на ноги, руки со вздувшимися от усилия мышцами больше не дрожали. Теперь он уже не отступал — напротив, сам надвинулся на коронованного призрака, да так, что тот подался назад.
Дхусс хрипло рычал, глаза налились кровью, словно у самого настоящего демона. Посох сделал выпад, тень легко уклонилась, однако Тёрн отвоевал ещё добрых пять локтей расстояния, отделявшего его от спасительного — как хотелось верить — выхода.
Ещё один выпад, ещё… сгинули последние остатки мрака, подземелье залил нестерпимо яркий свет, а Тёрн, лихо крутанув посох над головой, обрушил его на едва успевшую податься назад тень. Та словно ничего не могла сделать, но и удары дхусса поражали лишь воздух.
Никто из противников не мог взять верх.
Всем, включая демона Кройона и неистового Брабера, хватило здравомыслия остаться в стороне.
Сгоравшие Камни словно отдавали всю накопленную силу Тёрну, и подземную крепость не разнесло на мелкие кусочки и не завалило лишь потому, что дхусс умудрялся что-то сделать с этой мощью, теперь во всём облике Тёрна не осталось и следа слабости.
Тень отступала, пятилась, уклонялась, но даже не пыталась напасть, словно дхусс ей требовался непременно целый, живой и здоровый.
— Тут сейчас всё завалится! — заверещал почтенный доктор медицины и алхимии, на четвереньках устремляясь к выходу. — Что это за дхусс, всё рушит, что храм Феникса. Что тут! — верные мысли приходили в умные головы одновременно.
Однако Тёрн явно не собирался ничего рушить. Посох в его руках запел, заиграл на множество ладов, и все, кто видел сейчас этот поединок, услыхали что-то своё, свою собственную мелодию. Беззвучная Арфа нарушила обет, она ликовала, собрав, наконец, достойную себя силу.
Обратившись в огненный росчерк, посох ударил вновь с такой быстротой, что призрак уже не успел ни уклониться, ни отпрянуть. Пламенная черта рассекла парящую тень надвое — и подземелье содрогнулось от грянувшего со всех сторон грохота, рождённого словно самой плотью земли, забившейся в корчах.
Две половины призрака обернулись смятыми, неразличимыми, лишёнными последних деталей полотнищами. С шипением и свистом, словно воздух выходил из туго надутых тягуньих пузырей, полотнища втянулись прямо в камни пола — тотчас треснувшие, да так, что вверх брызнул настоящий фонтан мелких осколков искрошенных плит.