Термитник Хеллстрома
Шрифт:
Двигаясь вверх и вперед, Жанверт добрался, постоянно спотыкаясь, до восьмой двери и, будучи уже не в силах стоять, привалился к ней. Прижавшись виском к металлу, он ощутил холод двери. Как же жарко в этом туннеле! И какая вонь! Он почувствовал, что, не отдохнув, не сможет сделать и шага. Сердце его билось, как колокол, грудь разрывалась от боли, пот тек в три ручья. А если вернуться в главный туннель и поискать лифт? Прижав ухо к двери, Жанверт прислушивался. За дверью – тихо. Это его обеспокоило. Вдруг его преследователи стоят там и ждут, когда он появится?
Правда, и сюда доносился отдаленный гул машин, а также шум, производимый
Там их может быть множество, этих жутких обитателей Термитника. Сколько? Тысяч десять? Ни один из них официально не зарегистрирован, не внесен в переписные листы. Жанверт знал это. Это тайное местечко противоречит любым правилам и нормам, принятым во внешнем мире. Здесь существуют те, кто подчиняется законам, которые отрицают все, во что верят люди, живущие наверху. И есть ли у них бог? Он вспомнил, как Хеллстром молился за столом. Лицемерие!
Гнусный, отвратительный Термитник!
Последние слова Тровы Хеллстром
Причиной поражения чужаков станет их безграничное высокомерие. Они игнорируют силы, масштабом и мощью их превосходящие. Это мы, жители Термитника, являемся истинными созданиями разума. Подобно тому, как это делают насекомые, мы будем терпеливо дожидаться своего часа, подчиняясь логике, которую не в состоянии понять ни один чужак. Ведь именно насекомые научили нас: истинный победитель гонки за выживание – тот, кто остается последним на дистанции.
Жанверт подождал еще минут пять. Толком он не отдохнул, но нужно было идти. Дышать стало легче, хотя боль в ногах не отступила. В бок, когда он делал глубокий вдох, словно вонзался нож, а ступни были как будто изрезаны бритвой, поскольку бежать ему пришлось босиком. Но Жанверт понимал – прежде чем его тело откажется испытывать эти мучения, пройдет еще немного времени и он потратит его, чтобы найти лифт. Жанверт выпрямился, намереваясь открыть дверь, обернулся и в глубине туннеля заметил движение – из-за поворота показались его преследователи. В руках у некоторых были пистолеты, но оружие не было взято на изготовку. Они увидели Жанверта и от неожиданности остановились. Это его и спасло. Палец Жанверта покоился на кнопке жезла, и нажать ее было делом доли секунды. Раздались гул, потрескивание разряда, и преследователи упали.
Падая, один из них успел выстрелить в Жанверта из пистолета. Но пуля прошла ниже, попав в светильник и выбив из него куски стекла, один из которых вонзился Жанверту в щеку. Машинально он схватился за ранку, а когда отдернул руку, в окровавленной ладони остался поблескивающий осколок. Запахло кровью – остро и жарко.
Жанверт не знал, способно ли обретенное им оружие поражать сквозь стены, но к следующим действиям его подтолкнула паника – он поднял жезл, навел оружие на дверь и нажал кнопку. Через несколько мгновений он отпустил кнопку, повернул ручку и открыл дверь. Там, раскинув руки и ноги, лежали еще шестеро человек, и у одного в руках никелевыми накладками сверкал автоматический пистолет сорок пятого калибра с рукояткой, инкрустированной слоновой костью. Войдя в комнату, Жанверт взял пистолет. Он осмотрелся и увидел то, что напоминало армейскую казарму – длинные, узкие, в три уровня ряды коек.
«Мудрость дикой природы». Перевод, сделанный специалистами Термитника
Исчезновение вида начинается с гордого утверждения, что в его каждой индивидуальной особи заключена автономная, не зависимая от этой особи ментальная сущность – будь то эго, личность, анима, характер, душа или сознание.
– Итак, теперь у него есть пистолет, – устало произнес Хеллстром. – Отлично! Просто отлично! Он что, супермен? Менее получаса назад он находился в центральном пищеблоке, и меня уверяли, будто он попался. А теперь мне говорят, что он обезвредил целых две поисковые команды восемью уровнями выше!
Хеллстром сидел в центре командного пункта, за спинами наблюдателей, склонившихся к мониторам. Он позволил себя устроиться в кресле, чтобы хоть как-то снять смертельную усталость. Почти двадцать шесть часов Хеллстром бодрствовал, а уже наступило утро.
– Какие будут приказы? – спросил ближайший к нему наблюдатель.
Хеллстром внимательно посмотрел на него:
– Почему вы считаете, что я должен изменить свои приказы? Поймать его, вот и все!
– Вы по-прежнему хотите, чтобы мы оставили его в живых?
– Да. Если он действительно столь живуч и эффективен, то следует смешать его кровь с нашей.
– Сейчас он, очевидно, в главных туннелях.
– Это естественно! – воскликнул Хеллстром. – Пусть поисковые группы сосредоточатся на лифтах. Он слишком долго шел пешком, должен устать. Особенно внимательно следите за лифтами на верхних уровнях. Пусть группы осматривают все кабинки и бьют шокером тех, в ком хоть сколько-нибудь сомневаются. Я знаю…
Наблюдатель повернулся к нему, но Хеллстром, подняв руку, добавил:
– У нас нет выхода.
– А как же наши…
– Лучше это сделаем мы, чем он. Вы же видите, что он творит. Похоже, его жезл включен на максимальную мощность, и больше он о нем ничего не знает. Всех, на кого обращает жезл, он убивает. Я не менее вас озабочен и разозлен, но мы должны помнить, что он в панике.
– Он знает достаточно для того, чтобы скрываться от нас, – пробормотал кто-то за спиной Хеллстрома.
Тот проигнорировал это выражение недовольства и спросил:
– Где же пойманная нами женщина? Я приказал доставить ее сюда еще час назад.
– Ее нужно было привести в чувство. Сейчас приведут.
– Скажите им, пусть поторопятся.
Из Проспекта стратегического развития Термитника
Одна из сильнейших сторон нашей организации заключается в том разнообразии социальных ролей, которое мы переняли у насекомых – в противовес тому, что в отношении социального поведения разработали для себя дикие люди из Внешнего мира. Имея перед собой этот опыт, мы, впервые за всю историю развития жизни на нашей планете, способны к сознательному конструированию собственного будущего.