Термит
Шрифт:
Пол вдруг поднялся стоймя, превращаясь в стену, в облупленную потрескавшуюся стену нежилого дома.
Термит не мог кричать.
Белый шум усилился, закладывая уши. Стена придвинулась ближе. На ней проявилось грязно-красное влажное пятно.
Щелчок, звон.
Где-то за кругом зрения пуля прошила стеклянную крышу. Оранжерея осыпалась сверкающей крошкой. Мелкие осколки сделали визуализацию зернистой, как на экране старого телевизора.
Термит открыл глаза.
– Импульс терминирован за минуту до рассчетного времени, - безжизненным
Перед глазами плавал белый потолок в синих отсветах от мониторов. На периферии троились озабоченные лица лаборанта и девушки.
"Тяжелый выход. Отлично. Значит, есть время подумать откуда взялся этот чертов пистолет. Идиотский поворот сюжета или мое подсознание вмешалось, черт бы его побрал?"
Термит перегнулся через бортик "гроба", и его вырвало желчью на чистый кафельный пол лаборатории. Потом он позволил уложить себя назад и присоединить еще один шланг к вене - на этот раз на правой руке.
"Если пистолет возник из-за случившегося этой ночью - о нем нельзя говорить, но если такой поворот сюжета был запрограммирован - обязательно нужно указать в отчете. Дьявол! Так, спокойно".
Лаборант звал его, но Термит не спешил отзываться.
– Андрей? Очнись, Андрей! Ты же видишь меня, видишь? Люсь, вколи ему антиседатив.
"Думай, быстрее. Могла ли эта сучья романтичная сказка закончиться убийством? Могла. Если пистолет был в программе... значит, - да!!!
– поэтому могла проявиться рассинхронизация звука. Мои мозги создать это сами не могли... реминисценция вчерашнего была бы получше в техническом плане. И, конечно, все не могло начаться со звука выстрелов, потому что выстрелов-то ночью не было".
– Андрей?!
– Да-а, - лениво протянул Термит.
– Уже пришел в себя?
– Да. Тяжелый выход сегодня. Наверное, из-за того, что я почти не спал ночью, да и импульс довольно паршиво сделан.
– Я же говорил тебе, на похмелье худо будет, - сказал лаборант.
– А импульс плохой, говоришь?
– Да. Отвратительная синхронизация. Прямо скажем - хреновая.
3. Биореактор
К трем часам пополудни "Илюжнс Инкорпорейтед" работала на полную мощность. Солнце так и не соизволило показаться из-за полога серых облаков, но подхлестнутые дозами драйверов сотрудники уже вышли из сонно-ленивого состояния. Каждую минуту создавались новые пожары, землетрясения, взлеты ракет и падения спутников, цифровые материки сотрясались под натиском бедствий и агонизировала Земля. Наверное, даже в ожидании конца света здесь трудились бы над очередным монтажом ядерного взрыва или рисовали гигантский смерч.
Рабочий день Термита уже подошел к концу. Он успел написать отчет по импульсу и попробовать еще один, уже знакомый и хорошо синхронизированный. Обычный рабочий день тестировщика нано-фильмов. Обычный день обычной жизни.
Термит задержался в фойе, чтобы выпить чая из автомата. Автомат был старый, и чай отдавал растворимым псевдо-кофе. Рядом двое
Допив теплую жидкость, Термит кинул пластиковый стаканчик в робота-уборщика. Надел куртку.
Сценаристы расхохотались: после хорошего пинка из автомата вместе с шоколадкой выпал пакет неоплаченного печенья.
– Еще его потряси, может что-то получше выдаст!
– Эй, Андрей, уже уходишь? Возьми на дорожку.
– Спасибо.
Термит взял пару печенюшек.
– Нам надо идти работать, - в глазах сценариста появился нездоровый блеск.
– Мы ж только синопсис относили. Задержались на целых пятнадцать минут.
В его голосе слышались нотки отчаяния.
– Спокойно, все нормально, - сказал Термит.
– Это твой драйвер действует. К черту работу!
Все трое осуждающе посмотрели на него.
Вздохнув, Термит направился к дверям. Он еще ждал, пока фотоэлемент заставит открыться широкие прозрачные двери, а сценаристы уже бежали по коридору к рабочему месту.
Из пробоины неба - узкой каверны в свинцово-серых облаках - бил солнечный луч. Косой, цвета темного золота, он казался осязаемой, твердой полоской металла, остро заточенной по краям.
Влажный асфальт отражал огни фар, "фортуны", "корды" и "клинки" слились в одном потоке раскрашенного металла и пластика. Прохожих почти не было - в это время дня большинство людей еще трудится. Стайка школьников застыла у пешеходного перехода. Они смеялись и тараторили.
Термит терпеливо ждал, глядя под ноги. В большой луже отражалось серое небо, смутные фигуры школьников и здание "Илюжнс Инкорпорейтед" - сверкающий куб с обрамляющей его полоской рекламы, похожей на кольцо Сатурна. Поверх отражений плавал карминный осенний лист.
Термиту невольно вспомнилось красное пятно на облупленной стене... и вода канала. Вода, упорно и громко плещущая о сваи моста. Сырая темная утроба, с чавканьем принимающая тело. Холод, проникающий под рубашку, потому что плащ пришлось отдать покойнику.
Красный свет сменился миганием желтого, потом зажегся зеленым. Школьники рванулись вперед, наступив на свои отражения.
Термит тоже перешел улицу и свернул под арку узкого длинного дворика. У подъезда жилого дома алели мокрые астры, напротив сияли неоновые звезды на витрине спа-салона.
Термит открыл тяжелую дверь и вошел. За стойкой ресепшена развалилась толстуха в черном блестящем платье. Презрев включенный компьютер, она меланхолично раскладывала пасьянс на столе.
– Здравствуй, Ивонна.
– Ах, Андрюшенька!
– Сегодня я желаю кое-что продать.
– Как всегда, нет чтоб побеседовать зашел. Я б тебе чайку налила.
Термит поморщился:
– Мы можем как-то ускорить процесс? Домой хочу, спать и жрать, и ноги промокли.
– Ах, бедняга! Ну спускайся, спускайся вниз, ты знаешь... Процедурная номер восемь.