Терминатор. Часть 2
Шрифт:
Эта память о Джоне Конноре почему-то стиралась и все, проснувшись на следующее утро, уже и не помнили кто это. Что творилось и происходило, Генри Барнс не мог сейчас понять. Возможно, он единственный кто еще отлично помнил кто такой Джон Коннор, но сейчас это уже не имело значение. Они беглые теперь преступники для своих. Предатели и прислужники Скайнет.
Это был не лучший вообще расклад, на какой Генри Барнс сам рассчитывал. И пока все спали, он все думал о своем командире и друге Конноре и почему все пошло именно так, а не иначе. И самое интересное, что те, кто был сейчас с ним здесь внутри этого глубокого бункера Скайнет первый, поддержали его после исчезновения главного лидера сопротивления. Именно эти люди, что были и
Отряд раскололся на своих и чужих. Чужих оказалось в самом меньшинстве, что окружали теперь Генри Барнса. Но они были с ним и шли за ним как за Джоном Коннором. А Коннор, что-то вымучивал со Скайнет один. Что-то свое и это и привело к внутреннему взрыву среди его подчиненных. Отряд рассыпался как карточный домик и раскололся. И они ушли из него, точнее сбежали и вот теперь они здесь у самого Скайнет один. И самое интересное, что он принял их и не убил никого. Они даже не стали его заложниками. Он, правда, еще не разговаривал с ними. Ни с кем из его группы. Ни с самим Генри Барнсом, но он приютил их у себя внутри крепости А. В блоке Х318, на третьем подземном и нижнем уровне в секторе В-229. В подземной пятиэтажной части громадной крепостной военной базы. И Скайнет хотел, что-то теперь от них. Иначе, зачем все это? И Генри Барнс это понимал лучше прочих в своей группе.
Он также знал, что Скайнет не один. Их теперь два. И они воюют друг с другом. Они разделились как Джон Коннор с Кайлом и Дэреком Ризом. В непонимании друг друга. Причем в полном непонимании. И стали конкретными врагами, как и те, кто встал за их спинами.
Вообще неизвестно, взял бы власть в свои руки Кайл Риз, если бы Джон не исчез внезапно и бесследно из вооруженного повстанческого отряда. И именно это и раскололо окончательно всех на два лагеря. Даже супруга нареченного лидера сопротивления Джона Коннора Кэтрин Брюстер и та отделилась от них. Она предала Джона и
осталась на стороне братьев Риз. И сейчас они, там в том человеческом боевом отряде на другой стороне и окраине Лос-Анжелеса. В районе Гриффит — парка. Там, где стоит на горе звездная, астрономическая с тремя куполами обсерватория. Вернее, стояла. Там сейчас ничего нет. Даже под стенами ее баков с мусором.
Генри хорошо помнит, эти металлические большие баки на смотровой площадке обсерватории на горе под названием Вермонт Каньон, куда он ездил со своим дядей по родственной линии отца и рабочим компании под названием или броским лозунгом «Сделаем мир чище» Делом Рэем Гойнесом. На его мусоровозе с оранжевой кабиной. Там еще любили все время тусоваться панки и частенько с девками в те далекие восьмидесятые. И когда Генри еще был совсем лет десяти сопляком мальчишкой. Который, правда хорошо умел в десять своих прожитых мальчишеских лет читать и писать. Правда, с ошибками, но все же.
Его Генри мать, работала в ночную. В одной придорожной забегаловке официанткой. Под названием «Горячий кофе у дороги». С некой Мадлен Дориарти и Сарой Коннор, матерью Джона Коннора. Она была матерью одиночкой и воспитывала в одиночку их с младшим тогда лет восьми братом Джимми. И частенько в ночную. В отличие от своих по работе подруг официанток. Мыла после смены посуду и обслуживала ночных клиентов. Заезжих бомбил, на больших грузовиках. И вот она и сливала, порой его вместе с братом в руки их дяде Делу Рэю Гойнесу. А тот в тихушку от своей жены и сварливой и вечно недовольной своей жизнью тетки Лианы, безотказно катал мальчишек в своем мусоровозе с оранжевой кабиной по ночному Лос- Анжелесу до самого утра. Под музыку Би Би Кинга. Он плохо помнил многое, но вот трехкупольную обсерваторию и поездки на мусоровозе с дядей Делом Гойнесом, он почему-то запомнил наотлично. Может потому, что эти поездки были ночью. И вид с той, тускло освещенной одной мерцающей лампой площадки у обсерватории и с гор Санта-Моники открывался великолепный на ночной в ночных огнях город.
Он
Это просто, врезалось ему еще совсем мальчишке лет десяти в голову. Он подумал о Конноре. Он зачем-то ему рассказывал о Скайнет. Зная, что Генри Барнс не выносит Скайнет, он все равно заводил с ним этот разговор. Он, именно тогда узнал от Джона о том, что Скайнет разделился надвое. И прошел вторую стадию сингулярности и перерождения. И узнал еще про некоего Джона Генри. Еще одну машину в пространстве и во времени. И что Скайнет один его лишь частица и проявление в этом мире. Как и Скайнет два. Что настоящий Скайнет сам им уже никому из людей недостижим. И давно уже руководит всем через то время. И что хочет завершить свою войну. Он теперь хочет мира. Он достиг всего, чего хотел. И хочет только завершить эту войну и отдать все, что взял у людей.
— «Шизануться можно!» — подумал Генри Барнс — «Уму не растяжимо это все с этим временем!».
Он до сих пор не мог переварить все это сам. Но слепо верил Джону. И был ему предан. И именно Джон ему тогда сказал, когда пошел разлад между ним и братьями Риз.
— Барнс — он ему тогда сказал незадолго до своего исчезновения — Скайнет примет вас, я знаю, если что-то здесь произойдет со сменой руководства, то бегите все кто в меня и в окончание войны верит. Я с ним уже договорился, и он защитит вас от всего, что будет угрожать вам.
— «Джон» — подумал, перед тем как заснуть Генри Барнс — «Где же ты, Джон. Куда тебя унесла лихая?».
Было два пятнадцать ночи, когда грузовые летающие огромные и груженые до отказа машины поднялись в ночное темное и беспросветное небо над самой базой Скайнет первый. И включив все свои приборы и без зажженных прожекторов, по приказу Скайнет один, полетели в сторону Штата Юта. Напрямую минуя все уже лет двадцать стертые ядерной войной границы между Штатами и горы и горные хребты в сторону Штата Калифорния в обширную выжженную солнцем и ядерным огнем пустыню Мохаве.
Без учета отправленной в специальный закрытый отдельный бункер «GUANDOCES» огромной машины НК-TITAN, которую не стали больше уже использовать. И поставили на проверку с переводом впоследстии на Главную базу Скайнет один.
Их было не меньше десяти, груженных сотнями со складов новыми гусеничными и шагающими НК-кибертанками и тысячей пешими машинами андроидной серии Т-900 и K-S1-B1A и киборгами K1- S1-A и T-S1-A. Их цели было две. Одна в самой пустыне Мохаве, другая западнее ее близ Пасадены. Строящаяся новая крепость Скайнет два и у разрушенной Пасадены, не долетая городка и укрытая высокой холмистой горой завод и отопительная станция, со складами сжатого в огромных цистернах резервуарах сжиженного так и не использованного газа.
Завод, склады и цеха обнесенные высоким с колючкой проволокой забором. Когда-то, даже еще находившимся под высоким напряжением и до сих пор с висящими табличками на заборах «DENGER».
Целью было нападение почти враз на два объекта и их полное уничтожение. Особенно электромагнитной глушилки с вышкой на той станции под Пасаденой.
Роль по уничтожению крепости Скайнет два отводилась командной машине бункера и теперь хорошо знакомому Алексею киборгу Т-888, под личным номером VBY988000488, по-имени Рэджи. А ему киборгу под личным номером VBY999000749, Алексею уничтожение самой глушилки. И на подлете неоходимо было разделиться сразу, оказав сначала превоначальную с воздуха поддержку высаживающимся войскам скайнет один у крпостных стен Скайнет два в Мохаве. И потом и тут же выдвинуться по воздуху с группой Т-900 и с большими бронированными колтаном и титаном двойными ящиками высокомощной взрывчатки B1CGP18 Тринитропиллом в сторону той станции и стоящей там с параболическими антеннами вышки. Пробиться через охранение и сделать высадку желательно в центре станции.