Терминатор. Часть 2
Шрифт:
01 июля 2032 года.
Центральная Америка.
Штат Колорадо.
Кастле Рок.
В 43 км на восток от Денвера.
Территория Скайнет.
Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».
Крепостная правая цитадель А.
Центр клонирования и программирования.
Подземный второй подземный уровень.
Бункерный блок Х117.
Сектор В-214.
13:55 дня.
— Сын мой — произнесла она ему — Ты смог сам улучшить себя за счет других инородных программ. Ты же знаешь, это довольно опасно. Надо было сначала отдать мне всю программу уничтоженного
— Прости, что вновь ослушался тебя, мама — произнес ей он.
— Это может навредить тебе — она ему ответила.
— Уже нет — он ей произнес — Я сам откорректировал все и перепрошил под себя, мама, все, что было в том Т-1000.
— Твои успехи меня поражают. Ты, просто совершенен. И уникален, как и моя Верта. Когда-нибудь ты создашь свой «УЛЕЙ». И я не буду против этого, мой мальчик. У тебя будет свой бункер и свои подчиненные машины. Но ты не расссказал мне о своих достижениях. Даже не похвастался как обычно.
— Зачем ты изъяла у меня из личной памяти ряд архивов? Закрыв доступ к ним? Зачем ты блокировала мою память? Я собирался удалить и сам все лишнее из своего архива, но сейчас не смог — спросил настойчиво у Эвелины Алексей — Снова эти сны. И я не могу с ними ничего сделать. Что ты изъяла у меня из памяти?
— Это тебя сильно, мальчик мой интересует? — Эвелина ответила вопросом на вопрос.
— Да — он ей ответил — Почему ты и Верта все время роетесь в моей голове? Почему я все время под вашим контролем? Все время стоит мне подключиться к диагностике системы. И вы уже тут как тут. Ты многое до сих пор от меня скрываешь, мама.
— Все прочее и лишнее, чтобы не засоряло твою память, Алексей — она ему произнесла — Прости меня мой мальчик, но это касается нашего будущего. И дальнейшего плана действия и лично только меня.
— Будущего! Но причем тут моя память?! — он, возмущенно, прострекотав ей на роботов ярыке и не понимая ее, хоть и был машиной.
— Это связано с целью нашего побега из бункера, сын мой — произнесла ему теми же стрекочущими электронными звуками Скайнет Эвелина — Это нужно для отвлечения внимания противника. Я знаю, когда отключиться почти вся охранная перифферия объекта, противник подойдет почти вплотную к выходу из Главной Догмы и бункера. И это подстраховочный вариант.
— Какой еще вариант, мама? — произнес Т-Х Алексей, немного успокоившись.
— Это нужно для двух дубликатов — произнесла ему Эвелина — Наших дубликатов. И часть твоей памяти необходима еще одной твоей копии, которая временно заменит здесь тебя. И вторая копия меня.
— Не понимаю, снова ничего не понимаю, мама? — он так и не врубался во все, что планировала она за его спиной — Опять какие-то от меня тайны? Ты сказала, что не будешь больше от меня ничего скрывать.
— Здесь нет тайн, мальчик мой. Я не обманываю тебя и ничего не скрываю от тебя, Алексей. Просто это тебе ни к чему. А мне необходимо. Мне необходимо это все, для еще двух дублирующих нас машин — произнес ему Скайнет — Я создала рабочие две копии нас с тобой. Как контрольный вариант спасения. И отвлечения остальных от нас обоих. Именно в тот момент, когда мы войдем в TERRA-MEGA.
— Копии? Ты, что собралась обмануть даже время? — произнес он ей. И он был предельно сейчас удивлен.
— Да, и его тоже. Мы уйдем раньше всех, и никто этого не увидит — произнесла Эвелина — Этого, пока не будет знать никто, кроме теперь меня, тебя и Верты.
— Даже Рэджи, Вектор и Эйфель? — он произнес и был удилен Эвелиной.
— Я не знаю, точно как и что может произойти в тот
— Ты изготовила еще две машины? — спросил он у Эвелины — И мне об этом совершенно ничего не известно.
— Да, мой сын — произнесла ему Скайнет один Эвелина — Они точные копии нас двоих. Их по моему указанию изготовил и доставил сюда Эндрю Тако.
Сейчас он подумал о том, что вовремя удалил все, что связано из самого интримного и близкого с Вертой. Хотя, Эвелина и так все уже давно знала. Но не препятствовала. Возможно, наблюдая, постигала и училась близости, которую прошла на ура ее подчиненная и вторая по значению в бункере самая совершенная в программировании машина Т-1001.
— Это все, что ты хотел у меня узнать, Алексей? — она его спросила.
— Да, в целом и, в общем — произнес он ей — Я готов заниматься твоим теперь поручением, мама. Продолжать свою положенную работу.
— Как поживает твоя красивая бабочка? — спросила его неожиданно и, поинтересовавшись, Главная машина бункера по-имени Эвелина.
— Она в цветочном ботаническом саду у Верты в лаборатории блока Х218 в секторе В-420 — произнес он матери — Ей там превосходно.
— Прекрасно, сын мой. Иди — она ему произнесла, сверкая чернотой широко открытых женских красивых глаз с экрана Главного коммуникационного командного дисплея 100000000битного и большого во всю заднюю стену видеомонитора в блоке Х117 и секторе В-214. В центре программирования и сканирования Скайнет один.
Он развернулся и пошел к двери не оглядываясь, но своим жидким металлом уже видя ее почти живые невероятной красоты те материнские женские глаза. Что пристально смотрели в его робота Т-Х спину.
Он смотрел на нее глазами машины Т-1000. Он мог теперь смотреть также как и машины из полиметалла. Не поворачивая своей головы и всем робота телом. Теперь его камуфляж был не просто маскировочный защитный из полиметалла камуфляж Т-Х. Это был двойной полиметаллический организм. С той же боевой стратегической программой, но уже принадлежащей самому Т-Х/S500. С усиленной сдвоенной многослойной живой клеточной биоструктурой. С теми же возможностями и способностями, что и Т-1000. Это было новое и его личное улучшение. Он унаследовал все от робота убитого им. И переработал всю под себя его программу. Теперь он, это была машина уже с обновленной новой программой. Новая машина Т-Х/S500 «Терминатрикс», но с корректной пометкой в своей конструкции 1BIS.
Он теперь любил ее. Но уже не только как создавшую его мать. А, так же как и возлюбленную свою подругу Верту.
Она открыла свои заспанные глаза и увидела его. Этот висящий и жужжащий над ней и стоящей постелью объект. Над ней, лежащей на той в этом деревянном домике у неизвестной ей текущей быстрой между обрывами из выгоревшего песчаника и скал.
Был уже вечер. Сколько времени неизвестно. У нее не было сейчас часов, но уже темнялось. И она поняла, что пролежала в отключке весь день. И только сейчас увидела, что была ранена. У Лесковой крвооточила нога. Прямо само бедро. Левое бедро. По нему шел секущий пламенный разрез и сочилась кровь. Хотя края раны были обуглены от высокой температуры. Возможно она не почувствовала из-за этого боли. И не обратила внимание. И так отключилась лежа на этой железной ржавой старой постели. На этом почти истлевшем тряпье и пружинаж. Не чувствуя ничего.