Терминатор. Часть 2
Шрифт:
Когда она покинула это помещение, Алексея к себе подозвала та черноволосая и черноглазая очень красивая на том видеомониторе женщина. Она должна была переговорить с ним лично. Объясняя ему причину экстренного и срочного сворачивания наступления машин на бункер Скайнет два. И озадачивая киборга Т-888 новыми боевыми инструкциями и задачами.
20 июня 2032 года.
Центральная Америка.
Штат Колорадо.
Кастле Рок.
В 43 км на восток от Денвера.
Территория Скайнет.
Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».
Крепостная
Лабораторный блок Х218.
Второй подземный этаж.
Сектор В-420.
12:35 дня.
Она хотела обнять его и прижаться к Алексею, но он отошел от нее и ей это не понравилось. Это было видно по ее женскому смущенному и недовольному лицу машины из жидкого металла Т-1001.
Он отступил назад и отошел к пластиковой белой стене лаборатории.
— В чем дело, Алексей? — Верта спросила возмущенно его — Ты не рад мне?
— Кто такая Юлия? — произнес он Верте и сразу — И насколько она мне была близка. Эти обрывки памяти не дают мне покоя. Я знаю, что имел к ней непосредственной близкое отношение. Но память о ней обрывочная, и я ничего большего не знаю.
Верта широко открыв свои зеленые зрачками робота полиморфа под черными изогнутыми дугой тонкими бровями глаза, уставилась на киборга Т-888, рассматривая любовно того, не моргая, через 80000000битный коммуникационный молекулярный дисплей видеомонитор, и опустив свои протянутые к нему робота полиморфа руки, спросила его уже холодно и официально. Не отвечая на заданный ей вопрос — Как прошла твоя операция, Алексей?
Верта уклонилась от вопроса сама и специально, и он видел ее недовольство заданным неожиданным ей вопросом. И она была даже удивлена этим вопросом. Он поставил Верту в неудобное положение. И ей было это даже неприятно.
— Ты не ответила на мой вопрос, Верта — произнес ей киборг по-имени Алексей — Я заметил, он неприятен тебе и ты уклонилась от него.
Он, не отрываясь своими красными видокамерами глазами в глазницах своего черепа из колтана, смотрел на свою близкую подругу по бункеру Скайнет первый, отображая ее на горящем красноватым оттенком встроенном в его том черепе машины Т-888 40000000битном коммуникационном дисплее виомониторе. Он хотел до конца выяснить все, что проявилось в его сознании машины. То, что казалось, было полностью стерто из его нейронной памяти и мозга киборга три восьмерки.
Он стоял и смотрел на нее, стоящую среди своих длинных лабораторных столов с шипящими и булькающими колбами и пробирками, заваленными стопками журналов и тетрадей. Ощущая всем своим искусственно созданным телом гудящую под бронеплитой грудного щита свою правую включенную в работу водородную батарею и генератор. Все биотоки и электротоки в цепях и проводах бегущих по его боевому робота и человека эндоскелету.
Верта стояла перед ним, но молчала и не смотрела сейчас на него. А куда-то в сторону. Так ему казалось. И это ожидание ответа было невыносимо.
Киборг Т-888 в упор смотрел на другую стоящую перед ним машину, сверкая своими горящими ярким пылающим красным огнем глазами.
— Почему ты не хочешь ответить мне на мой вопрос, Верта — Робот Алексей настойчиво наседал на свою наставницу и подругу в бункере Скайнет — Что ты, скрываешь от меня. И почему я знаю это? И откуда это в моей нейронной
Она, уставилась и сверкнула на него своими зелеными полиморфными глазами и резким тоном жестко оборвала его — Я поняла тебя, Алексей — произнесла ему Верта — Тебе надо еще раз пройти полную диагностику своего программного микропроцессора памяти. Это все из устаревших программ и недоудаленных и ненужных теперь файлов в твоем нейронном головном микрочипе. Это все подлежит срочному и немедленному удалению.
— Я не соглашусь на это, пока не узнаю все, что проявилось в моем сознание — произнес Алексей Верте — И почему именно в моем сознании и откуда, из какой мною прожитой жизни. Не соглашусь, пока ты мне не ответишь, кто такая Юлия и кем она была мне? Что нас связывало обоих? И как она умерла?
Верта не отрываясь, смотрела в горящие красным огнем глаза киборга три восьмерки. Неизвестно, что сейчас она думала, но ее лицо было недовольно и холодно как у самой настоящей машины из жидкого металла. И как у настоящего лишенного чувств робота. Казалось, можно и было нужно теперь ждать от нее всего чего угодно.
Т-1001 широко открыв свои теперь ледяные и неподвижные зеленые зрачками красивые женские из жидкого металла глаза, не моргая, смотрел, молча на другого робота. И, казалось, завис в своей программе, но это было не так. Просто Верта решала и просчитывала все свои решения за микросекунды в своем молекулярном Центральном процессоре. Взвешивая свое сказанное в будущем на, за и против.
Он был ей дорог. Дорог в первую очередь как любимый мужчина и как человек внутри той блестящей колтаном и броней в гидравлике и сервоприводах машине. Как самый удачный в первую же очередь опыт вживления и слияния машины и человека. И был ей дорог как никакая другая машина бункера.
Это была любовь. Живая любовь женщины к мужчине. Того, что было теперь в ней самой. То, что образовалось внутри ее молекулярного, словно живого запрограммированного, похожего уже на человеческую живую душу ЦПУ. Того, что максимально уже приблизилось к этому пониманию. И то, что она получила от него самого. От его живого человеческого Я внутри самого совершенного в программировании киборга. И Верта сейчас думала, как выправить, сложившуюся неожиданную для нее и не очень приятную ситуацию. Потому как это касалось еще и самого ее хозяина и Бога. Касалось всех личных и достаточно доверительных и близких взаимоотношений между ними. Эти обрывки ненужной теперь информации. Которая была стертой и уничтоженной, но вдруг ожила в памяти ее лучшего и самого любимого киборга. Которого любила и как своего ребенка и сына другая женщина этого бункера.
Она молчала, видимо, все, досконально взвешивая в своем встроенном внутрь самой машины молекулярном программном процессоре Т-1001, быстро перебирая на коммуникационном своем встроенном молекулярном 800000000битном видомониторе, что ответить своему любимому. И вдруг, произнесла ему — Хорошо, Алеша — произнесла, смягчившись и более нежно и мягко ему Верта — Я отвечу тебе на все твои вопросы, но сначала ты ответь на заданный мной тебе вопрос. Как прошла операция в Лос-Анжелесе вблизи базы Скайнет два.