Терминатор из глубинки
Шрифт:
Камил подошел к дежурке и через стекло с явным интересом оглядел охранника. Видимо, не удовлетворившись наружным осмотром, зашел внутрь, двумя пальцами приподнял надвинутую на нос парня панаму и приложил пальцы к шее, прощупывая пульс. После этих несложных манипуляций он прямо-таки с удовольствием качнул головой и вышел наружу.
Викинг в это время, приблизив губы к ушку девочки, шептал:
– Ирина! Я думаю, ты храбрая девочка и не будешь сильно пугаться, если я немного поругаюсь или подерусь с этими людьми. Если говорить честно, нас прислала мама, чтобы забрать тебя и отвезти к ней, а они не хотят отпускать.
– А
– Нет, папа на время останется здесь. Мама просила привезти только тебя одну. И это его хорошие знакомые. Ему они ничего не сделают. А вот я с ними немножко поссорился...
– А я должна вам верить? – задала девочка не по годам резонный вопрос.
– Постарайся поверить. Я друг твоей мамы.
– Вы тот самый дядя Вадим, что спас ее в С-сира-Марина? – неожиданно спросила она, огорошив своей информированностью.
– В Сьерра-Марино, – автоматически поправил девочку Вадим. – Да, это я.
– Тогда я вам верю, – подытожила разговор девочка. – Мама очень хорошо о вас отзывалась.
Викинг не нашелся, что ответить, да и по обстановке приспела пора переключаться на беседу с другим собеседником – менее сговорчивым и более опасным. Вадим еще раз стрельнул глазами на парней, держащих его на мушке. Здравый смысл подсказывал, что шансы достать их нереальны и активничать пока не стоит. Это в работе с профессионалами можно предвидеть и прогнозировать действия противника, а с подобными отморозками стандартные правила и тактика не работают. Слава богу, что они не начали палить, не выходя из машины – для них такое не в диковинку. Как там Игорь рассказывал про «фабричных»: на стрелке поначалу всех мочат, а потом уже разбираются, если есть с кем, кто прав, а кто виноват.
Камил подошел и остановился в трех шагах. Он встретился глазами с Викингом, и кривая усмешка тронула его губы. Но начинать разговор Алексей не торопился. Викинг, вполне естественно, тоже. Для себя, кстати, он отметил, что зрачки его бывшего дружка раскатились во всю радужку – явно следствие недавно принятой порции кокаина. Игра в молчанку, сопровождаемая доброй и незатейливой детской забавой «смотри-смотри», стала затягиваться.
– Ну и что здесь происходит? – первым подал голос Камил.
– Гуляем, – вежливо, но однозначно ответил Викинг.
– Вижу, но не совсем понятно... – начал фразу на несколько высокомерной ноте Алексей, однако его прервал негромкий, более похожий на хлесткий щелчок бича, выстрел из «стечкина», донесшийся с другой стороны брандвахты.
Самсон действовал по плану, да жаль только вводная, о которой Толя пока не ведал, подоспела совершенно некстати.
Камил метнул настороженный взгляд в ту сторону и махнул рукой Максу и второму бодигарду:
– Быстро туда! Все проверить. И осторожнее! Чужих, если дернутся, класть на месте.
– А этот? – уже на ходу спросил Макс, махнув в сторону Викинга квадратным срезом массивного семнадцатизарядного «Глока».
– С ним я разберусь сам. Пока не вижу особых причин для волнения. Валите!
Излишняя самонадеянность Алексея, оставшегося с ним один на один, на короткое мгновение удивила Вадима, но он быстро просчитал ситуацию. Камил находился на своей территории с двумя помощниками, экипированными стволами, и, вероятнее всего, предполагал, что Викинг не станет совершать глупости, обремененный
Похоже, он ломал голову над этими загадками. Викинг ловил в его глазах быстро меняющиеся оттенки обуревавших его чувств: удивления и ненависти, мимолетной растерянности, лицемерия и даже искренней, в своем омерзении, радости. И только не читалось во взгляде Алексея-Камила одного – страха за себя, за свою жизнь. Вадим мысленно попросил прощения у Олега Петровича за то, что не сможет исполнить его просьбу. До этого момента они как-то обходились без крайностей в отношении своих оппонентов – кровопускания и увечья имелись, но в относительно разумных пределах, если такие вообще можно определить. А сейчас все складывалось иначе. И Алексей, и Макс знали, кто он такой. Кубики складывались, но не так, как хотелось...
– Что здесь происходит? – властно повторил Камил свой вопрос.
Вадим опустил девочку на брусчатку и показал на лавочку у входа в гостиницу:
– Посиди там, Ирина, подожди, пока я поговорю с дядей. И ничего не бойся. Все будет хорошо!
Проводив ее взглядом, он перевел спокойные и холодные глаза на Алексея.
– Я жду ответа, – процедил сквозь зубы Камил.
– «И ответ ужасно прост, и ответ единственный...» – тихо и задумчиво процитировал Высоцкого Вадим. – Знаешь, Леша, что самое скверное в нашей встрече? Отвечаю: то, что ты сюда приехал и увидел меня. Жаль, что все так произошло, но это, как ни крути, действительно судьба.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно поднял брови Камил.
– Я просто вспомнил твои слова. Удивительно, но ты был прав, когда говорил, что мы с тобой еще встретимся и только один из нас выйдет живым из этого поединка. И, судя по всему, это время для нас с тобой наступило.
– Ты что, угрожаешь мне? – саркастически хохотнул Камил. – Ты сам понимаешь, о чем говоришь?
– Понимаю, Алексей, и искренне сожалею, – немного устало произнес Вадим. – В нехорошее дело ты влез...
– А я из него никогда и не вылезал, – перебив его, зло отчеканил бывший дружок. – Как в зону меня упекли, так все дела и мысли плохими в одночасье стали. А ты, значит, меня, сирого, хочешь на путь истинный направить? Рассказать, как правильно жить? Не поздно ли?
– Не хочу я тебя никуда направлять, – поморщился Вадим. – Ты сам себя и направил, и провел, и привел...
– Так о чем же тогда наш разговор? – повысил голос Камил. – Кончай лепить горбатого, отвечай, что тебе здесь нужно. Это ты вырубил охранника на проходной?
– И не только его, – подтвердил Вадим. – А нужна мне эта малютка. Ее мама сильно расстроена и хочет видеть дочку, а злые люди мешают этому. К последним я отношу ее папашу, твоего учителя и наставника – Бориса Глебовича Хладовского, ну и в последнюю очередь тебя, так как ты играешь в общем раскладе роль марионетки.