Терминатор 3: Восстание машин
Шрифт:
— Мне бы хотелось, но нужно встретиться со священником, церемониймейстером и…
— Да сюда ехать лишь несколько часов! Почему бы тебе не приехать… вместе со Скоттом?
Она снова подняла глаза. Скотт спорил со служащим.
— Ладно, — согласилась Кейт тоном маленькой девочки. Ей хотелось, чтобы о ней заботились. Чтобы за нее кто-нибудь решал. Хоть на короткое время.
— Дитя, ты знаешь, мне не обязательно проверять твоего парня. Ты всю жизнь делала правильный выбор.
— Знаю, — помрачнела Кейт. — Может, проблема
— Ты не ошибешься, — заверил отец. — Никогда не ошибалась. Знай, я самый счастливый отец в мире! И никогда не боялся за свою дочурку.
Кейт улыбнулась. Слезы порывались пролиться из глаз. Отец по-прежнему оставался ее гибралтарской скалой.
— Слушай, к сожалению, мне нужно бежать. Приезжай повидаться со мной завтра. Обещаешь?
— Мы обещаем, — поправила она. — Пока, папуль. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Генерал Брустер медленно положил трубку, думая о небольшой лжи во спасение, сказанной дочери. Он боялся за нее. И Скотт здесь ни при чем. Проблема в самой Кейт. В последнее время она отдалилась. Стала чересчур озабоченной, словно что-то ее беспокоило больше, чем предстоящее бракосочетание.
Рабочий процесс вечером в ИКС был напряженным, как и в течение всего дня. Проблемы выскакивали как чертик из табакерки во всех гражданских и военных компьютерных системах.
Они ожидали неприятностей с момента начала экспериментов со Скайнетом, но не такого уровня. А ведь система еще даже не полностью загружена.
Генерал Брустер догадывался, что ночь окажется длинной.
Он помахал главному инженеру проекта Тони Фликинджеру: — Как у нас дела?
Фликинджер, с отличием закончивший Массачусетский технологический институт в начале девяностых, начал карьеру в Майкрософт, а потом перешел в Кибердайн на работу под началом Майлза Дайсона. После смерти Дайсона и разорения старой компании, Фликинджер поступил на работу в Исследования Кибернетических Систем, став главным инженером проекта «Скайнет» четыре года назад. Очень хороший работник. Как полагал Брустер, Фликинджер сам был как Скайнет. Он знал о системе и ее потенциале больше, чем кто-либо другой.
— Улучшений нет, — развел руками инженер. Он подошел к компьютерному терминалу Брустера и вызвал на экран Скайнет. — Новый вирус чертовски сложен. Он заразил уже половину гражданского интернета и некоторые военные приложения: расчет заработной платы, описи инвентаря…
— Главные оборонные сети пока чисты?
Фликинджер поднял голову. Круглое и бледное лицо, рано поседевшие тонкие коротко стриженые волосы. Он походил на человека, проведшего большую часть взрослой жизни в помещении с искусственным освещением.
— Пока брэндмауэры работают, но Пентагон предлагает просканировать систему нашим искусственным интеллектом и уничтожить признаки вируса.
— Знаю, Тони.
Фликинджер пожал плечами. Для него все сводилось к простой инженерной проблеме, которую нужно решить. — Как только соединение установят, понадобится лишь несколько минут, чтобы Скайнет обеспечил нашу государственную безопасность.
— А в это время все наши спутники и ракетные шахты перейдут под контроль компьютерной системы.
— Самой умной системы в мире.
Брустер покачал головой. — Я пока больше полагаюсь на человеческие ресурсы. Слишком громадный шаг от проектирования оружия к командованию и контролю. Я не уверен в готовности Скайнета.
Окно Скайнета высветилось на мониторе. На нем изображалась географическая карта военно-стратегических установок в западной части США, связанных зелеными линиями. На дисплее высвечивались данные соединения между системами. Линии пульсировали.
Рядом с каждой установкой нежно-бирюзовым цветом высвечивалось: ВСЕ ОПЕРАЦИИ В НОРМЕ.
Но генерал Брустер тревожился. В военном училище он изучал худшие сценарии, по которым в системе стратегической обороны США происходит короткое замыкание, в результате чего срабатывает система запуска ядерного оружия.
Ракеты летят.
Начинается война.
— Один день, вот и все, что я прошу, Скотт, — пыталась убедить жениха Кейт. — Не так уж много. Пара часов туда, пара — обратно. Мы вернемся домой к ужину.
— Очень жаль, но компьютеры сломались, — подойдя к ним, извинилась служащая отдела — стареющая женщина в строгом деловом костюме с очками на узком носу, золотая цепочка свисала с дужек и обвивала шею. — И мы скоро закрываемся. Напишите, что выбрали, а я пробью ваши покупки утром.
— Хорошо, спасибо, — кивнул Скотт, принимая у нее поднос. Служащая улыбнулась и ушла.
Скотт повернулся к Кейт. Он был слегка раздражен, что совсем не походило на него. — Поверить не могу, что ты пообещала Генералу поехать в пустыню Мохаве! И все для того, чтобы показать, насколько он важная личность!
Кейт примирительно дотронулась до его руки. — Все будет хорошо.
Скотт обернулся по сторонам, дабы удостовериться, что никто не наблюдает за их маленькой «стычкой». — Ты помнишь, что я хотел встретиться с ним на своем поле?
Кейт раздраженно отвернулась. Ей не хотелось ругаться со Скоттом из-за отца. Не сегодня. Вообще, никогда. Она взяла медную рамку с фотографией романтичной парочки, гуляющей держась за руки по пустынному пляжу при свете луны.
— Да, конечно, — пробормотала она в ответ. Она не хочет спорить с ним сегодня вечером. Но что эта ситуация может поведать об их будущем?
Она не знает. Ничего не знает. Но перспектива представляется совсем не радужной.